Чтение онлайн

Хотя из головы у него не шла встреча с Лестером Коггинсом (и сон, он не против был хоть немного, к черту, поспать), Большой Джим спросил у нее, не могла ли она задержаться на несколько минут.

Она вопросительно посмотрела на него. Позади него демонстративно складывал папки и прятал их в серый стальной сейф Энди Сендерс.

– И закрой двери, пожалуйста, - кротко попросил Большой Джим.

Теперь уже с обеспокоенным лицом, она выполнила его просьбу. Энди продолжал убирать после совещания, но плечи у него были напряженно сгорбленные, словно в ожидании удара. Энди уже было известно то, о чем с ней будет говорить Большой Джим. И, судя по его позе, хорошего там было мало.

– Что ты задумал, Джим?
– спросила она.

– Ничего особенного, - что означало как раз наоборот.
– Мне лишь показалось, что перед совещанием ты подружилась с этим Барбарой. И с Брендой, кстати, тоже.

– С Брендой? Да не… - она уже чуть было не сказала не выставляй себя идиотом, но решила, что это прозвучит слишком сильно. – О чем ты, мы с Брендой знакомы уже тридцать ле…

– А с мистером Барбарой три месяца. Если так, то, значит, поедание изготовленных кем-то вафель и бекона являются достаточным основанием для того, чтобы узнать этого человека.

– Думаю, он теперь полковник Барбара.

Большой Джим улыбнулся:

– Тяжело воспринимать это серьезно, когда вся его униформа состоит из джинсов и майки.

– Ты видел письмо Президента.

– Я видел что-то, что Джулия Шамвей могла своими силами склепать на своем вонючем компьютере. Не так ли, Энди?

– Конечно, - произнес Энди, не поворачивая головы. Он все еще что-то ставил в сейф. А потом в который раз перекладывал уже сложенные папки.

– А если даже предположить, что письмо действительно было от Президента?
– спросил Большой Джим, растягивая свое широкое, с несколькими подбородками лицо в той улыбке, которую она так ненавидела. Эндрия, наверное, впервые едва ли не с очарованием заметила на тех его подбородках щетину и поняла, почему Джим всегда старается так тщательно бриться. Щетина представляла его в зловещем никсоновском [176] виде.

– Ну… - ее беспокойство уже граничило со страхом. Она хотела сказать Джиму, что просто старалась быть любезной, но на самом деле не совсем так, там было что-то большее, и она думала, что Джим это заметил. Он очень примечающий.
– Ну, понимаешь, он же Главнокомандующий.

Большой Джим пренебрежительно отмахнулся:

– Ты знаешь, кто такой командующий, Эндрия? Я тебе объясню. Тот, кто заслуживает на лояльность и послушание потому, что имеет ресурсы, которыми может помочь нуждающимся. Это должен быть честный обмен.

– Да!
– приободрилась она.
– Такие ресурсы, как те крылатые ракеты!

– Хорошо, если от них будет какая-нибудь польза.

– А почему бы ей не быть? Он сказал, что каждая имеет боевую головку в тысячу фунтов.

– Принимая во внимание то, как мало мы знаем о Куполе, как можешь ты или кто-нибудь из нас знать что-нибудь наверняка? Откуда нам знать, что ракета не сорвет Купол, оставив кратер глубиною с милю на том месте, где стоял Честер Милл?

Она смущенно смотрела на него. Потирая, разминая руками себе поясницу в том месте, где гнездилась боль.

– Конечно, все в руках Божьих, - сказал он.
– И ты права, Эндрия, ракеты могут сработать. Но если нет, мы останемся на произвол судьбы, а Главнокомандующий, который не способен помочь своим гражданам, не достоин и брызга теплой мочи в холодный ночной горшок, как я думаю. Если их обстрел не даст того результата и если они не пошлют всех нас к Славе Господней, кому-то придется заботиться о нашем городе. Кому лучше этим заниматься: какому-то приблуде, которого коснулся своей волшебной палочкой Президент, или выборным, которые уже здесь есть? Понимаешь теперь, куда я веду?

– Мне полковник Барбара показался весьма способным, - прошептала она.

– Перестань так его называть!
– закричал Большой Джим.

Энди упустил папку, а Эндрия с испуганным вскриком сделала шаг назад.

Но сразу же встала и выпрямилась, моментально обнаружив в себе тот, присущий янки стальной стержень, благодаря которому когда-то она имела храбрость впервые баллотироваться в выборные.

– Не смей кричать на меня, Джим Ренни. Я тебя знаю еще с того времени, как ты в первом классе вырезал картинки из каталога «Сиерз» [177] и наклеивал их на цветной картон, так что не кричи на меня.

– Ох, черт тебя побери, она обиделась.
– Хищная улыбка расползалась теперь от уха до уха, превратив верхнюю часть его лица в какую-то веселую маску.
– Как же это никчемно неуместно. Но уже поздно, я устал и выжал из себя весь дневной запас сладенького сиропа. Итак, слушай сюда и не заставляй меня повторять дважды.
– Он взглянул себе на часы.
– Сейчас одиннадцать тридцать пять, а я еще до двенадцати хочу попасть домой.

– Я не понимаю, чего ты от меня хочешь?

Он подкатил глаза, словно был не в состоянии поверить в такую тупость.

– Коротко? Я хочу знать, будешь ли ты на моей стороне - моей и Энди, - если этот их идиотский план с ракетами ничего не даст. А не рядом с этим выскочкой из посудомоечной машины.

Она расправила плечи и отпустила спину, за которую держалась руками. Она сумела посмотреть ему прямо в глаза, хотя губы у нее дрожали.

– А если я считаю, что полковник Барбара - мистер Барбара, если тебе так больше нравится - более квалифицированный руководитель в кризисной ситуации?

– Что же, обойдусь и без тебя, разтудыть-твою-мать, - ответил Большой Джим.
– Пусть тебе поможет твоя высокая мораль.
– Голос его упал до бормотания, которое пугало больше, чем предыдущие вопли.
– Но ты же принимаешь эти пилюли. Оксиконтин.

Эндрия похолодела:

– А что с ними не так?

– У Энди их немалый запас, специально для тебя, но, если ты в этих гонках ставишь не на того коня, пилюли могут просто раствориться. Правильно я говорю, Энди?

Энди начал мыть кофеварку. Вид у него был несчастный, он избегал взгляда беспокойных глаз Эндрии. Но с ответом не промедлил.

– Да, - подтвердил он.
– В таком случае может случиться, что я их просто высыплю в унитаз в аптеке. Опасно держать такие наркотики в полностью отрезанном от мира городе.