Под опасным солнцем
Шрифт:
С минуту мы ждали, чтобы они обе к нам присоединились. Затем Фарейн-майорша принялась не спеша изучать обстановку, а маму, казалось, больше беспокоили следы, которые соленая вода оставила на ее сандалиях, – в конце концов она их сняла.
– Думаю, Пьер-Ив припас для нас первый тест, – заключила Фарейн. – Не найти такого идиота, который бросился бы в воду среди этих камней.
– И все совпадает с тем, что он говорил нам во время обеда, – подхватила мама. – Стопка одежды и зашифрованное сообщение.
Она посмотрела на камешек, переложила сандалии из левой руки в правую и, не дав никому опомниться, схватила его.
Янн только и успел крикнуть:
– Нет!
Листок, лежавший под камнем, на какое-то мгновение замешкался, как будто удивляясь тому, что свободен, но тут же упорхнул прочь с первым же дуновением ветерка.
Фарейн-майорша испепелила маму взглядом, та мигом осознала свой промах, но я уже поскакала по камням, исправляя его.
– Осторожно, моя дорог…
В три прыжка я нагнала листок, придавила его ногой, подобрала и вернулась.
– И что там? – спросил Янн.
– Ну читай же, что там написано! – приказала Фарейн. – Все равно на отпечатки можно уже не рассчитывать.
Можно подумать, я в этом виновата! Смерив командиршу взглядом, я опустила глаза на письмо.
– Это… утреннее задание. Это… это работа Титины.
– Читай, – раздраженно повторила Фарейн. – Если ПИФ оставил нам этот листок, он что-то имел в виду.
Я подошла к ним еще ближе, перевернула листок. Первое, что бросилось в глаза, – рисунок: цепочка с подвешенной к ней черной жемчужиной. А под ним строк двадцать мелким почерком. И я начала читать, довольно громко, чтобы шум океана не заглушал моего голоса.
Моя бутылка в океане
Часть II
Рассказ Мартины Ван Галь
До того, как умру, мне хотелось бы…
Успеть оставить последнее сообщение в «Этих словах», попросить вас, чтобы вы смеялись, танцевали, развлекались вовсю.
Проститься с каждой из моих десяти кошек.
Чтобы все дети Брюсселя, Льежа, Намюра, Монса и Лувена хоть раз увидели море.
До того, как умру, мне хотелось бы…
Чтобы Бельгия выиграла чемпионат мира по футболу!
Чтобы бельгийский автор комиксов получил Нобелевскую премию по литературе! В конце концов, дали же они ее Бобу Дилану.
Чтобы Бельгия стала прекрасным французским краем, с фламандцами или без.
До того, как умру, мне хотелось бы…
Увидеть Венецию (но не Северную, с ее шоколадом и кружевами) [10] , а настоящую!
До того, как умру, мне хотелось бы…
10
Имеется в виду бельгийский город Брюгге, прорезанный множеством каналов. – Примеч. перев.
Поклониться могиле Жака Бреля.
Спасибо, ПИФ, спасибо, Танаэ, это уже сделано!
После смерти я хотела бы
Чтобы меня похоронили рядом с ним, если там есть место для меня.
До того, как умру, мне хотелось бы…
Еще раз увидеть, один-единственный раз, единственного человека, которого я любила за всю свою жизнь.
Моя бутылка в океане
Глава 5
Разумеется, я пришла последней.
Майма не отлипает от телефона, все время, пока я спускалась, она дергала меня сообщениями. Куда ты подевалась? Все здесь, кроме тебя!
Иду, девочка моя, иду.
Янн смотрит на меня странно, и еще более странно смотрит остальная четверка, как будто мы, все пятеро, играем в «Клудо» гигантского размера или проходим квест, где команда всегда должна оставаться сплоченной и та, что мешкает и копается, становится обузой.
Ну ладно, подружки, мы вышли из возраста, когда играют в такие игры!
Посмотрите, как я запыхалась! Я не притворяюсь. Закрыв блокнот, я тут же прибежала вниз от кладбища так быстро, как только смогла.
Чувствую, что я их не убедила.
Пьер-Иву явно удалось задуманное – своей инсценировкой поставить всех на уши. Очень может быть, что он подсматривает за нами через подзорную трубу откуда-нибудь с вершины горы Теметиу и развлекается, глядя, как мы друг на дружку косимся.
А через несколько часов будет развлекаться, читая разные версии своего исчезновения, сочиненные нами.
Ловко придумано, ПИФ.
Мы, вся пятерка, молча стоим на черных камнях перед штанами, рубашкой и парой мокасин. Похоже на незадавшиеся похороны! Погребение типа, который в последний момент предпочел быть кремированным. Нагишом. Только одежда от него и осталась, а труп превращен в пепел и развеян.
В нескольких сотнях метров от нас снова открываются двери Культурного центра Бреля. Голос Жака пробирает меня как никогда раньше.
Нам остается жульничать, пики ходят с червей,Страх отыгрывается, дьявол идет с цветка.Я узнаю песню из фильма «Король без развлечений». Саундтрек – тоже часть инсценировки?
Фарейн хочет что-то сказать, но Янн ее опережает. Думаю, все ему благодарны за то, что на этот раз он решил выступить в качестве представителя власти.
– У меня такое впечатление, что ваш писатель хочет, чтобы вы приняли участие в игре, провели расследование. Так что извини, дорогая моя, – Янн говорит это, не глядя на жену, – но, как бы там ни было, это входит в программу занятий, это явное продолжение задания ПИФа, и ты должна играть наравне с другими. – Янн обводит нас взглядом, всех, кроме нее. – Не играем только мы с Маймой. Если она согласна, мы вдвоем будем арбитрами. Жандармами, если тебе так больше нравится.