Чтение онлайн

Эйла понимающе кивнула.

— И что с ней случилось потом?

— Не знаю толком. Зеландони говорила, что она не отличалась крепким здоровьем. По-моему, она умерла, когда Брукевал был еще ребенком. Его вырастила мать Мароны, она приходилась двоюродной сестрой матери Брукевала, но я думаю, что она недолюбливала его. Скорее, просто исполняла свой долг. Мартона иногда приглядывала за ним. Я помню, как мы с ним играли в детстве. Некоторые из ребят постарше уже тогда подшучивали над ним. Он всегда терпеть не мог, когда его называли плоскоголовым.

— Неудивительно, что он с такой яростью смотрел на Чарезала. По крайней мере теперь я поняла его реакцию. Но его взгляд… — Эйла вновь вздрогнула. — Он смотрел в точности как Бруд. Насколько я помню, Бруд с детства ненавидел меня. Я не понимаю почему. Просто ненавидел, и ничто не могло изменить его отношения ко мне. Как бы я ни старалась. Но скажу тебе честно, Джондалар, мне бы не хотелось, чтобы Брукевал возненавидел меня.

Едва они успели войти в дом Мартоны, Волк сразу приветливо поднял голову. Когда Эйла велела ему "иди домой", он явился сюда и, найдя ее спальные меха, свернулся около них калачиком. Эйла улыбнулась, заметив, как поблескивают его глаза в свете одного зажженного светильника, оставленного Мартоной. Стремясь выразить свою радость, он быстро лизнул ее щеку и шею, когда она опустилась на лежанку. Затем приветствовал и Джондалара.

— Он не привык к большому скоплению народа, — сказала Эйла. Когда зверь вернулся обратно к Эйле, она обняла его голову руками и посмотрела в его блестящие глаза.

— Что случилось, Волк? Непривычно много незнакомых людей? Я понимаю, что ты чувствуешь.

— Они же перестали быть незнакомыми, Эйла, — сказал Джондалар. — Все уже успели полюбить тебя.

— Не считая Мароны и ее подружек, — возразила Эйла, поднимаясь и развязывая завязки на безрукавке, которая служила теплым мальчиковым бельем.

Он еще переживал из-за грубой выходки Мароны, и она, видимо, тоже. Его огорчило, что ей довелось пройти через такое испытание, особенно в первый день их прибытия домой. Ему хотелось, чтобы у нее сложились хорошие отношения с его племенем. Ведь она вскоре станет одной из них. И он гордился тем, как она вышла из трудного положения.

— Ты вела себя просто замечательно. Так здорово поставила Марону на место. Все так подумали, — сказал он.

— Почему эти женщины хотели, чтобы люди посмеялись надо мной? Они ведь впервые увидели меня и даже не успели толком познакомиться.

— Это все из-за меня, Эйла, — сказал Джондалар, перестав развязывать ремешки мягких кожаных сапог, поддерживающие верхний край этой облегающей икры обуви. — Пять лет назад Марона по праву рассчитывала, что на Летнем Сходе мы с ней пройдем Брачный ритуал. А я ушел без всяких объяснений. Должно быть, она ужасно обиделась. Что ты почувствовала бы, узнав, что твой предполагаемый муж вдруг сбежал, ничего не сказав?

— Конечно, я бы очень расстроилась и разозлилась на тебя, но надеюсь, не стала бы пытаться обидеть незнакомого мне человека, — сказала Эйла, развязывая пояс на своих штанах. — Когда они сказали, что хотят сделать мне прическу, мне вспомнилась Диги, но я сама причесала себе волосы, когда посмотрела в отражатель и увидела, что они сотворили на моей голове. Мне казалось, ты говорил мне, что в племени Зеландонии очень ценят вежливость и гостеприимство.

— Так и есть, — сказал он. — В общем и целом.

— Но в частности это не касается твоих прежних подружек. Может, тебе следует предупредить меня, кого еще надо опасаться, — сказала Эйла.

— Эйла, не принимай все так близко к сердцу. Нельзя, чтобы выходка Мароны повлияла на твое отношение к другим людям. Разве ты не понимаешь, что большинство отнеслись к тебе с искренней симпатией? Дай им шанс.

— А как быть с теми, что издеваются над сиротами и превращают их в подобие Бруда?

— Большинство людей не похожи на них, Эйла, — с тревогой поглядывая на нее, возразил Джондалар.

Она глубоко вздохнула:

— Ладно, ты прав. Твоя мать не такая, и сестра, и остальные твои родственники. Даже Брукевал очень хорошо ко мне отнесся. Просто последний раз я видела выражение такой ненависти во взгляде, когда Бруд приказал Гуву наложить на меня смертное проклятие. Извини, Джондалар. Наверное, я просто устала. — Вдруг она уткнулась лицом в его шею и всхлипнула. — Мне хотелось произвести хорошее впечатление на твоих соплеменников, завести новых друзей, но эти женщины не хотели дружить со мной. Они лишь притворялись дружелюбными.

— Тебе удалось произвести отличное впечатление, Эйла. Лучше просто не бывает. Марона всегда отличалась дурным характером, но, уходя, я был уверен, что она быстро найдет себе нового ухажера. На вид она очень привлекательная, несколько лет ее признавали Первой Красавицей на Летнем Сходе. Именно поэтому, как мне кажется, все и надеялись, что мы с ней объединимся, — сказал он.

— Потому что ваша пара тоже стала бы самой красивой? — уточнила Эйла.

— Наверное, — сказал он, чувствуя, что смущенно краснеет, и, порадовавшись тусклому освещению. — Я не знаю, почему она живет одна сейчас.

— Она сказала, что у нее был муж, но они прожили вместе недолго.

— Я помню. Но почему она не выбрала кого-то другого? Непохоже, что она вдруг забыла, как доставлять Дары Радости мужчинам, или стала менее привлекательной и желанной.

— А может, и стала, Джондалар. Раз ты отказался от нее, то, возможно, другие мужчины решили приглядеться к ней повнимательнее. Женщина, стремящаяся обидеть человека, которого она даже не знает, может оказаться менее привлекательной, чем ты думаешь, — сказала Эйла, стягивая штаны.

Джондалар нахмурился.

— Я надеюсь, тут нет моей вины. Плохо, конечно, что я оставил ее в таком неопределенном положении. Не хотелось бы думать, что я лишил ее возможности устроить семейную жизнь.

Эйла вопросительно взглянула на него.

— С чего вдруг такая мысль пришла тебе в голову?

— Но ты же сама сказала, что раз я оставил ее, то другие мужчины…

— Другие мужчины получили возможность приглядеться к ней. И если им не понравилось то, что они увидели, то при чем тут ты?