Чтение онлайн

Вилломар вежливо добавил, что, в общем, служители Великой Матери всегда высоко почитаются, считаются достойными доверия и оказывают лишь благотворные воздействия.

— Но они обладают большим могуществом, — сказал он. — Многие относятся к жрецам с оттенком опасения, что является лишь частью внушаемого ими уважения, ведь в конце концов любой член племени Зеландонии всего лишь человек. Бывали редкие случаи, когда служители злоупотребляли своими знаниями и способностями, и люди испугались, что у какого-то Зеландони может возникнуть искушение использовать такой могущественный амулет, как еландон, против своего недруга или чтобы проучить провинившегося человека. Я лично ни разу не сталкивался с подобными случаями, но люди любят приукрасить действительность.

— Если кто-то испортит личный символический амулет, то это может привести к болезни или даже к смерти его владельца. Слушай, я расскажу тебе древнюю легенду, — сказала Мартона. — Говорят, в незапамятные времена семьи складывали свои личные амулеты в одном и том же месте. Иногда даже целая Пещера складывала все свои обереги в одном месте. И вот одна Пещера сложила все свои личные амулеты в особой маленькой пещере на склоне горы рядом с их жилищем. Она считалась таким священным местом, что никто не посмел бы потревожить их. Однажды выдалась очень дождливая весна, и лавина, пронесшаяся по склону, разрушила ту пещерку и все, что в ней было. Люди начали обвинять друг друга, все перессорились и разошлись. Жить в одиночку было очень трудно. Их разбросало по свету, а Пещера исчезла. Тогда люди поняли, что если кто-то разрушит все еландоны или даже если их повредят силы природы: вода, ветер или движение земли, — то семья или Пещера подвергнется большой опасности. Вот почему теперь каждый человек сам прячет свой личный оберег.

— Вполне достаточно сложить вместе камешки-заменители, — добавила Зеландони. — Великая Мать различает их, и они приводят Ее к исходному месту, но это лишь маленькие знаки, а не подлинные еландоны.

Эйле очень понравилась легенда. Она уже слышала упоминания о древних легендах, но не осознавала, что они являются историями, которые помогали людям понять необходимые для жизни вещи. Ей сразу вспомнились истории старого Дарва, которые он обычно рассказывал зимой в Клане Брана.

— Абелан является символом, знаком или образом, — продолжила Зеландони, — и с ним всегда связывают жизненную силу. Он используется в основном для определения или характеристики сообщества людей или какого-то рода деятельности человека. Абелан Зеландонии отличает всех нас от остальных племен, он является самым важным. Этот символический рисунок состоит из квадратов или четырехугольников, зачастую с какими-то вариациями и украшениями. Он может быть разных цветов или из разных материалов, может даже иметь разное число квадратов, но исходные составляющие должны быть одинаковыми. Одним из вариантов является абелан Зеландони, — сказала она, показывая на татуировку на своем виске. Эйла заметила, что основу рисунка составляют три ряда из трех квадратов. — Квадрат всегда означает принадлежность племени Зеландонии. Как ты видишь, их девять штук, это означает, что я член Девятой Пещеры. В этой татуировке, конечно, еще много других символов, — продолжила она. — Они свидетельствуют о том, что я Зеландони и Верховная жрица, первая среди служителей Великой Матери. И также, лишь символически, отдельные детали являются моим личным абеланом. Ты же видишь, что татуировка Мартоны не такая, как у меня, хотя они похожи.

Оглянувшись, Эйла присмотрелась к татуировке бывшего вождя. Мартона наклонила голову, чтобы ей было лучше видно.

— Да, девять квадратиков, — заметила Эйла. — Но татуировка на другой стороне лба, и там есть другие знаки, более извилистые. Сейчас, когда я присмотрелась к твоему рисунку, мне кажется, что один из символов напоминает лошадь — изгиб шеи, спины и очертания задних ног.

— Верно, — сказала Мартона. — Эту татуировку делал очень искусный художник, ему удалось передать сущность моего абелана. Конечно, сделано лишь символическое отражение, соответствующее общему рисунку, но оно очень похоже на рисунок моего еландона, где изображена подобная стилизованная лошадь.

— Каждая татуировка говорит что-то о каждом из нас, — сказала Зеландони. — Все понимают, что я служу Великой Матери, потому что у меня татуировка на левом виске. А Мартона была вождем Пещеры, поэтому у нее татуировка справа. И понятно, что обе мы принадлежим племени Зеландонии, поскольку у нас нарисованы квадратики, и раз их девять штук, то, значит, мы являемся членами Девятой Пещеры.

— По-моему, татуировка Манвелара состояла из трех квадратов, но я не помню, насчитала ли я четырнадцать квадратиков на лбу Брамевала, — сказала Эйла.

— Нет, ты и не могла бы их насчитать, — сказала Зеландони. — Обозначение Пещеры не всегда определяется количеством квадратов, но число каждой Пещеры обязательно отражается каким-то образом. На татуировке Брамевала есть четырнадцать точек.

— Но ведь не у каждого есть татуировка, — сказала Эйла. — На лбу Вилломара есть маленький рисунок, а у Джондалара нет ничего.

— Только люди с высоким статусом имеют татуировки на лбу, — сказал Джондалар. — Зеландони является духовным вождем, Мартона была мирским вождем Девятой Пещеры. А Вилломар — Торговый Мастер. Он наделен почетным статусом, к нему часто обращаются за советом, поэтому он также считается вождем в своей области.

— Большинство людей, как и Шевонар, предпочитают показать свое ремесло в деталях нарядов, часть людей делает татуировки в других местах: на щеках, подбородке, даже на руках, — обычно на местах, не спрятанных под одеждой. Мало смысла помещать свои личностные татуировки там, где их никто не увидит. Подобные татуировки зачастую показывают то, что их владелец хочет поведать о себе окружающим, но, как правило, это касается личных достижений, а не исходных родственных связей, — сказала Мартона.

— В племени Мамутои, мамуты — как зеландони — рисуют татуировки на щеках, но не квадраты. У них остроугольные рисунки, — сказала Эйла. — Сначала изображается ромб, он похож на квадрат, только слегка вытянут по углам, или половинка ромба, треугольник, — они очень любят изображать треугольники, направленные вершиной вниз. И такие остроконечные фигуры повторяются, вписываясь одна в другую. Иногда они соединяются или дополняются зигзагами. Все эти знаки также имеют свой смысл. Зимой, после которой мы ушли, Мамут как раз начал объяснять мне их смысл.

Зеландони и Мартона переглянулись и понимающе кивнули друг другу. Жрица уже разговаривала с бывшим вождем о способностях Эйлы и предположила, что ее, возможно, следует считать ученицей или даже членом очага Зеландони. Они обе согласились, что так будет лучше для нее и для всех.

— То есть в деталях туники Шевонара показан его личный знак, его абелан, и абелан Зеландонии, — сказала Эйла, словно заучивала какой-то урок.

— Да. Его смогут узнать все, включая Дони. Великая Земная Мать узнает, что он один из Ее детей, который живет в юго-западном районе нашего края, — сказала Зеландони. — Однако на ритуальной тунике Шевонара отражено гораздо больше. Весь его наряд имеет символическое значение, включая ожерелья. Кроме абелана Зеландонии, девять квадратов определяют его принадлежность Пещере, а другие рисунки определяют его род. Там есть символические изображения абеланов его жены и ее детей, рожденных у его очага. Представлены также его ремесло, оружейник, и, конечно, его личный символический знак. Его абелан является самым важным и могущественным для его личности. Наверное, можно сказать, что его праздничный наряд, ставший теперь погребальным костюмом, является зримым отражением его имен и связей.

— У Шевонара очень красивый ритуальный наряд, — поддержала Мартона. — Его придумал старый одежный мастер, который сейчас уже ушел. Он был очень искусным.

Эйле очень понравился стиль одежды Зеландонии и ее красота — особенно вещи Мартоны, — но она не догадывалась, что нарядам свойственна столь сложная символика. Некоторые вещи выглядели чересчур витиевато на ее вкус. Она привыкла ценить красоту удобной и простой формы вещей, которые изготавливала ее приемная мать из Клана. Порой Эйла использовала разные стили плетения корзин или подчеркивала естественный рисунок среза на деревянной чашке или миске, отполировав ее до блеска песком, но никогда не добавляла украшений.