Подарок «Мечты»
Шрифт:
Тем временем стороны двинули навстречу друг другу армады лязгающих, грохочущих механизмов. Все это стреляло, взрывалось, горело, плавилось. Под конец оставшиеся в живых разумные бродили среди дымящихся развалин и чадящих обломков механизмов и добивали врагов железками, дубинами, руками. Хрипы, стоны, кровь, обгорелые трупы, скрюченные посиневшие пальцы на тощей небритой шее…
Хрун закрыл глаза: «Какое счастье, что они не научились синтезировать и передавать запахи». Он окинул взглядом затаивший дыхание зал, включил телепатический приемник. Волна ненависти к себе подобным существам, обитающим за океаном, захлестнула разведчика. Приемник отключился — сработала защита.
«Откуда эта патологическая ненависть у разумных существ одного вида?» — размышлял Хрун и не находил ответа.
Выйдя из здания, разведчики направились обсудить план дальнейших действий к островку зелени среди каменных зданий.
За оградой, среди незнакомых чахлых растений было немного потише, и дышалось легче. Даже такие деревца с редкой кроной и серой от пыли листвой сдерживали натиск ядовитого дыхания города.
Хрун вспомнил огромные девственные леса, виденные им с орбиты и пожал плечами. Он устал удивляться несуразностям местной цивилизации. Разведчики двинулись по дорожке, посыпанной грязноватым песком. На скамейках, обнявшись, сидели парочки; морщинистые старики кормили крошками надутых сизых птиц или прогуливались, тяжело опираясь на палки; бегали и резвились дети.
Хрун засмотрелся на девушку, склонившуюся над белым листом. Окуная в разноцветные красители палочку с ворсинками на конце, она пыталась изобразить пейзаж. Прядь волос то и дело падала ей на лоб; девушка, тряхнув головой, сердито отбрасывала непослушную прядь назад.
«А она красивая, — подумал Хрун, — не то, что те, на улице. И рисует здорово, несмотря на примитивную технологию».
Он дал увеличение на контактные линзы, чтобы получше рассмотреть картину. На картине был островок зелени. Тот самый. Но выглядел он совсем иначе. Свинцовое небо было ярко-голубым, зелень густой и сочной, а по белым, искрящимся под солнцем дорожкам шли веселые, улыбающиеся разумные. Это была картина-сказка, картина-мечта.
Дерк заметил скамейку с одиноким разумным и потянул Хруна за собой. Разумный выглядел как-то странно: мутные остекленевшие глаза, голова, бессильно склоненная набок, из угла рта по подбородку стекала тонкая струйка слюны.
— Что с ним? — Хрун удивленно разглядывал разумного. — Боюсь, он не чувствителен к телепатическому воздействию.
— Сейчас проверим. — Дерк прозондировал мозг незнакомца. — Садись, он нам не помешает.
— Но что с ним?!
— По всей видимости, наркотический транс.
— Может, ему нужна помощь?
— Ты что?! Забыл инструкцию? Мы не имеем права вмешиваться!
Пока Дерк возился с прибором, Хрун засмотрелся на детей, игравших неподалеку в квадратной коробке, заполненной песком. С самым серьезным видом они возводили песчаные строения или с гудением передвигали уменьшенные модели колесных экипажей.
«Да, дети везде дети. А вон тот, синеглазый, вылитый Ринк. Как он там без меня? Большой, наверно, стал, — Хрун с грустью вспомнил свою семью. — Быстрей бы домой».
Два малыша не поделили игрушку. Не долго думая, один схватил лопатку и ударил другого по голове. Тот упал и заревел, размазывая по щекам слезы.
«Здесь даже дети не могут жить в мире. Варварская планета!»
Хрун повернулся к Дерку. Тот мрачно разглядывал красный огонек индикатора сумматора: для выводов информации не хватало.
— Двигаемся ко второму объекту? — предложил Хрун.
Вместо ответа благодетель четвертой категории Дерк извлек лазерный дефектоскоп.
— Что ты делаешь?!
— Не мешай.
Лазерный луч дефектоскопа проник в сумматор, замкнул нужную цепь. Красный огонек моргнул и стал зеленым.
— Никуда мы не пойдем. — Дерк убрал дефектоскоп. — Разве не видишь? Информации достаточно, можно возвращаться. Шеф будет доволен нашей оперативностью.
— Но сумматор не набрал информации. Так нельзя! В наших руках судьба планеты!..
— Ты что? — с угрозой произнес Дерк. — Не веришь прибору? Или хочешь меня в чем-то обвинить? А?.. А может, ты хочешь сорвать задание и завалить план?!
— Нет, но…
— Все! Вызываю катер.
Разумный на скамейке зашевелился и забормотал что-то неразборчивое…
Дерк и Хрун стояли в обсервационном зале звездолета перед пультом Большого Исполнителя Желаний. Машина проанализировала собранную информацию, выделила из суммы желаний разумных обитателей планеты самое сильное, сокровенное.
Мигание огоньков на пульте прекратилось. Вспыхнул сигнал — решение найдено!
«Ну вот, все в порядке. И гора с плеч!» — Дерк бросил прощальный взгляд на бело-голубую жемчужину в центре обзорного экрана, самодовольно усмехнулся и направился к выходу — в такие минуты он чувствовал себя Творцом, древним божеством, несущим счастье и процветание несчастным мирам…
«Домой, домой…» — мурлыкали планетарные двигатели.
Звездолет ощутимо дрогнул, позади сдавленно вскрикнул Хрун. Дерк обернулся и замер.
Голубая жемчужина исчезла. На экране возникла серая с багровыми прожилками планета, в мутной красноватой дымке атмосферы. Прожилки ширились: там, внизу, пламя пожирало зрителей страшного фильма, и огромные широко распахнутые голубые глаза малыша, так похожего на Ринка, и непослушную девичью прядь, и удивительный мир мечты на ее картине…
— Нет! Не-ет!!! — крикнул Хрун и закрыл лицо руками.
…Шар беззвучно развалился, и пылающие осколки, сталкиваясь и кружась, поплыли в черной ледяной бездне…