Шрифт:
— Итак, — продолжал Куит со снисходительной интонацией, — в те далекие дни было предсказано, что скорость дегидрации дает возможность предположить, что нам осталось жить не более четырехсот тысяч лет. После этого — конец!
Фернит содрогнулся и с тоской в голосе спросил:
— Так значит мы умрем?
— Нет, нет, конечно нет, — Куит важно прошелся по огромной комнате для совещаний. Здесь, окруженная массивными научными приборами, его фигура казалась особенно внушительной. Он обладал величием, достаточным, чтобы произвести впечатление на любого простого ребенка. Но Фернит не был простым ребенком. Он был единственным сыном Повелителя, его наследником и будущим боссом Куита.
— Нет, мы не умрем, — продолжал Куит. — Наша сообразительность сослужит нам службу в нужное время.
— Но каким же образом?
Куит провел рукой по своему великолепному лбу и опустился в кресло. Как объяснить все те знания, аккуратно и благоговейно накапливаемые в течение десяти веков? Мысленно он посылал Фернита к черту, хотя внешне ему удавалось сохранять глубокомысленный вид.
— Мы пересилимся на другую, лучшую планету, — сказал он наконец.
— Но как?
— В космических кораблях.
— Что, все?
— Нет, не все. Нас слишком много, — он замолчал, подыскивая слова. — Только самые лучшие из нас. Ты и твой отец, ученые и другие, те, кто по нашему мнению наиболее приспособлены к жизни.
— А другие останутся здесь и умрут?
— Боюсь, что так.
— Используй их правильно, — равнодушно произнес Фернит. — А на той планете есть жизнь?
— Да, есть. Мы оставим часть тех существ для своих нужд и избавимся от других.
— Они также умрут?
— Скорее всего, — пообещал Куит. — Нас это мало заботит. Мы заставим очистить для нас жизненное пространство. Вот как это будет. Низшие формы жизни должны уступить дорогу высшему разуму.
— Прекрасно! — воскликнул Фернит. — Масса убийств! А это будет скоро?
— Мы еще точно не знаем.
— Но почему? Почему мы не можем начать прямо сейчас?
Куит вздохнул, оглядев приборы страдальческим взглядом.
— Да потому, что мы не можем выйти в космос без космического корабля, а у нас их нет, ни одного.
— Почему это нет?
Пробубнил что-то про себя, Куит ответил:
— Потому что у нас нет кониума.
— Какого еще кониума?
— Это специальное вещество, обладающее огромной взрывчатой силой. Это единственный достаточно мощный источник энергии, способный вытолкнуть корабль в открытый космос. На этой планете его вообще нет, ни единого грамма.
— Может быть, он есть на лунах? — настаивал Фернит.
— Сомневаюсь, — осторожно сказал Куит. — Если даже и есть, то очень немного.
— Так почему нельзя добыть его на луне?
— Потому что, дорогой мой Фернит, нам нужен кониум, чтобы долететь до какой-нибудь из лун. Мы находимся в очень трудном положении. Нам нужен кониум, чтобы долететь до запасов кониума.
Пока Фернит обдумывал эти слова, Куит его насмешливо разглядывал. Потом тот спросил:
— Если у нас его нет, откуда мы вообще узнали, что он есть где-нибудь?
— Мы вычислили его существование теоретически, выявили его свойства математически и, наконец, исследовали его спектроскопически, — продекламировал Куит.
— Что все это значит?
— Я предлагаю тебе спросить об этом у своего папаши, — отрезал Куит, теряя терпение и поспешно добавил: — Он великий и очень умный человек.
Он направился к столу.
— Пожалуйста, извини меня, я очень занят.
С большим облегчением он смотрел на бредущего к выходу Фернита. Ужасный ребенок. Как и его пронырливый, всюду вмешивающийся отец. Выбросив мальчишку из головы, он заставил себя заняться механической защитой главной батареи огромной антенны. В любом случае они должны быть всегда настроены точно на одну точку, единственную, откуда можно ждать спасения.
Ронсед пришел рано утром, залез в кресло и начал:
— Контролеры только что прислали свой отчет — НАЧАЛОСЬ!
— Ты имеешь в виду?.. — Куит пристально посмотрел на него.
— Да, они опять воюют! Я тебя поздравляю, — Ронсед залез глубже в кресло. — Прогнозисты ошиблись примерно на шесть лет. Но что такое шесть лет? В конце концов, они оказались правы.
Он взволнованно посмотрел на Куита.
— Я думаю, дальше все пойдет как надо, Небеса нам помогут, если этого раньше не сделают двуногие!
— Я всегда был пессимистом, — пробурчал Куит.
— Пессимизм здесь не поможет. Скорее всего, это непонимание своих противников.
— Единомышленников, — поправил его Куит.
— Противников, — повторил Ронсед. — Никто не убивает своих единомышленников.
— Пока они продолжают оставаться единомышленниками, — цинично заметил Куит.
Ронсед заерзал и надолго замолчал. Потом проворчал:
— У меня какое-то предчувствие. С тех пор, как я узнал об этой программе. У меня отвратительное предчувствие. Этот план провалится. В нем есть определенные неточности, которые могут привести нас всех к гибели.
— Какие именно неточности?
— Что у этих существ не хватит природной сообразительности, чтобы догадаться, что происходит, и кто в этом виноват.
— Тьфу ты! — взорвался Куит. — Что тебе сказали контролеры? Зачем ты сюда пришел? Они опять ведут войну, точно как нами запланированно. Они как миллионы белых мышей, смотри, как они мечутся!
— Может быть. Пока все развивается с точностью до дня. Но так должно продолжаться до часа Х, — он посмотрел на календарь. — А время бежит. Просто шестьсот лет — все это уходит из отведенных четырех тысяч лет.
— Ну и что? — фыркнул Куит. — Психоанализ показал, что их развитие ускоряется. Нам понадобится всего треть запланированного по схеме времени. Это временное ускорение почти не оставляет сомнений в нашем успехе.
— Я рад, что ты сказал «почти».
— У тебя впереди еще более двухсот лет жизни. Я могу поспорить, что ты доживешь до нашего триумфа. Живи, чтобы увидеть это.
— Может быть, — Ронсед скептически покачал головой. — А может и нет.
Дверь открылась, и вошел Харна, на ходу спрашивая Куита: