Чтение онлайн

Глаза Джордано, и без того чёрные, потемнели:

— Ты его прощаешь?

Гиацинт спокойно ответил:

— Я хочу жить. И хочу, чтобы на море меня поджидала опасность только встречи со штормом.

Море — не лучшее место для сведения личных счётов. Боюсь, с нашей помощью, и Неро это понял. Нам он больше не грозит, я могу спокойно уходить в рейс.

Кстати, о Монте-Кристо! Ему титул нужен был для борьбы, а у меня вечно путается под ногами. Можете поздравить, я перехожу на легальное положение и поступаю в торговый флот Марселя. Нат, хочу поблагодарить, это ведь явно ты подействовал на моего отца.

— Почему я? — удивился Натал.

— Ну, как же! На твоём примере папа убедился, что, затратив небольшую сумму, из мелкого пирата, вроде меня, может получиться настоящая акула бизнеса, вроде тебя.

Натал иронично взглянул на него:

— Если я правильно понял, ты предлагаешь нам заключить с тобой контракт?

— Старик, ты читаешь мои мысли, — подтвердил Гиацинт. — Почему бы и нет? Две огромные торговые шхуны и "Дельфиниум", не так мало для начала. Мои корабли — твой товар. Поставки в любые части света.

— Ты серьёзно? — нахмурился Натал.

— Абсолютно.

— Не знаю… А какие суда?

Гиацинт лукаво сверкнул глазами:

— Угадай. "Пальма" и…

— "Марсельеза"?!!

— Угу.

Натал расхохотался, потом, сдвинув брови, официально сказал:

— Ладно. Считай, договорились. Договора я с тобой подписывать не буду, вот вернёмся, обсудим всё и составим контракт. На отдыхе я делами не занимаюсь.

Пришла очередь смеяться Гиацинту. Взглянув на почтенного коммерсанта, он зажмурился и затрясся от беззвучного хохота:

— Старик, ну если это — отдых, то мы будем партнёрами на всю жизнь! И будет она о-очень короткой! — (Он оглянулся). — Виола, как тебе улыбается перспектива сидеть дни и ночи у окошка и ждать мужа из рейса?

Виола хмыкнула:

— Не сомневайся, я прослежу, чтобы акции компании достались нам поровну, и в отличие от нормальных жён моряков, буду мотаться с тобой по всему свету! Устраивает?

Муж пожал плечами:

— Не знаю. Это зависит от того, согласится ли наш любимый бразилец заключать контракт на троих.

— Нет, не соглашусь! — моментально, не задумываясь, ответил Натал. — С ней я буду иметь дело, а фрахт судов и твоё жалование пусть Виола оплачивает тебе из своей доли.

— Ничего себе! Дружба на коммерческой основе! — возмутился Гиацинт. — Акула бразильская!

— А ты как думал, — спокойно подтвердил Натал. — Тебя ведь деньги не интересуют, я знаю, а Виола будет надёжным партнёром. И тебе спокойней, и мне. Вам, господин капитан, предоставляется держать в руках всё, что касается непосредственно транспортировки товара. Без работы не останешься! Экипажи торговых шхун, это не сборище ангелочков, как на "Дельфиниуме", где все свои, и всё люди братья.

— Старик, кому ты рассказываешь? Я не младенец и на море больше десяти лет. Насмотрелся.

— Кому ты рассказываешь! — передразнил Натал. — Я только потому и согласен отдать тебе в руки судьбу всей компании. Ты меня знаешь: в делах — деловые принципы.

— А тебе известны мои принципы, и я тоже не решаю дела на отдыхе. Потом всё обсудим. После.

Амариллис вздохнула, спускаясь ближе к ним и обнимая Гиацинта и брата за плечи:

— А как же театр?

Граф повернул лицо к ней:

— Не волнуйся, солнышко. Если у нас не будет совпадать время гастролей, то есть же зима. У меня навигация закончится к ноябрю, а этот изверг — (кивнул на Натала) — не каждый ведь год сможет устраивать поставки в южном полушарии. Иногда будет время. Или заставь его купить театр и пусть финансирует гастроли сестре, — он мстительно взглянул на Натала: — И оплачивает мне фрахт судов за каждое турне. А чем дольше гастроли, тем лучше…

— Согласен, — устало кивнул Натал и показал на свою руку. — Только не такой монетой, а то на долгие гастроли меня не хватит. И вас тоже. — Он хмыкнул: — Артисты! Господи, что вам не сидится на месте?!

— А зачем сидеть на месте? — к ним подошла Омела. — Натал, объясни, зачем?

— Он не сможет объяснить, — засмеялся Гиацинт. — Это высокие чувства, а не коммерция!

— А ты, детка, спроси у своего папочки, знает ли он, зачем с юных лет шатается по свету! — парировал Нат, беря Омелу к себе на колени. — Он сможет объяснить?

— Смогу, представь себе, — Гиацинт посмотрел на паруса. — Виола, принеси гитару.

— Ха! А чем ты играть будешь? — всё-таки встав, поинтересовалась жена.

— А на то и друзья, чтобы помогать, когда рук не хватает, — (он весело подмигнул). — Джордано, скажи!

— Друзья, конечно, для того и созданы, — засмеялся Георгин. — Но я мелодии не знаю.

— Неважно. Подберёшь что-нибудь не быстрое, шесть восьмых. Там баллада, почти речитатив.

— Твоя?

— А как же! — усмехнулся Гиацинт. — Мы же "артисты!" — он обернулся к Наталу. — Ты, старик, сам потому же уехал за океан, а меня дразнишь "перекати-поле".

— Потому что так и есть, — Натал смотрел на звёзды. — Просто у каждого своя дорога.

— Всё-таки, Дорога? — поднял бровь Гиацинт. — Вся наша жизнь это Братство Дороги.

— Папа, а правда, почему мы странствуем по свету? — Омела, улыбаясь, обняла его за шею.

— В поисках счастья, девочка, — мягко ответил он. — Но сами поиски для таких бродяг как мы, уже счастье.

Виола принесла гитару и села рядом с мужем.

Они шли в открытом море, над ними горел носовой фонарь, освещая лица друзей, и можно было не спорить, что такое счастье, им только хотелось сохранить его подольше.