Подарок северного тролля

Глава 1.

Зимний вечер у Йоулупукки

Однажды зимним вечером в далёкой Лапландии Йоулупукки сладко дремал, сидя у камина. В ожидании горячего ужина он погрузился в своё любимое кресло-качалку, которое убаюкало его и прислало добрые сны. Тепло было в доме! В камине весело потрескивали дрова, издавая приятный сладковатый аромат, на стене мерно тикали ходики, приближая время весёлых праздничных хлопот, а рождественская ёлка, мигая многочисленными огоньками, ждала, когда под неё спрячут подарки.

Жена Йоулупукки, тётушка Муори, укладывала еловые шишки в большой медный котёл, тщательно подсчитывая их количество. Утром из еловых шишек должны появиться гномы, которые станут помощниками мужу в подготовке к рождественским праздникам.

– Йоли, покорми оленей, мне сегодня некогда! – попросила Муори мужа.

– Ужин готов? – выйдя из сладкой дрёмы спросил Йоулупукки, и поправил упавшие на нос очки.

– Оленей покорми, Йоли! – ещё раз сказала Муори, продолжая колдовать над шишками.

– Не много ли шишек ты укладываешь в котёл, жена? Неужели с прошлой зимы у нас гномов не осталось? – заворчал Йоулупукки.

– Гномов много не бывает, – многозначительно отозвалась Муори. – Вон сколько в наших лесах оленей да птиц! А сколько писем от детей пришло?! Кто подарки ребятишкам приготовит, кто птиц в лесу накормит, кто за оленями присмотрит? Надевай свои пиексы и отправляйся в загон! Да подай твой клетчатый плед, я котёл им накрою, чтобы шишкам теплее было. Без тепла и заботы гномы не появятся, – продолжала Муори, колдуя над шишками.

Йоулупукки поднялся из кресла-качалки, пригладил свою белую окладистую бороду и посмотрел в окошко. На улице поднималась метель. Он надел мягкие, тёплые пиексы, накинул на плечи куртку и совсем было собрался выйти на улицу, как раздался стук в дверь.

– Входите! У нас открыто! – крикнула Муори из-за печки.

Дверь отворилась и на пороге появился весёлый, румяный Паккайне.

– Радость-то какая! Морозец олонецкий к нам в гости пожаловал! – всплеснула руками Муори и тепло обняла Паккайне.

Йоулупукки уж было подумал, что на радостях его жена забудет о том, что отправляла его оленей кормить, но Муори всегда всё помнила очень хорошо.

– Йоли, ты ещё здесь? А олени голодные стоят? Иди немедля в загон, а то метель разыграется, да сугробами ворота прикроет!

И с этими словами Муори выставила мужа за дверь.

– Проходи в дом, Паккайне, да рассказывай, как живётся тебе в олонецком краю? Как торговля твоя идёт? Нашёл ли себе добрую жену? – ласково начала

расспрашивать Муори морозца Паккайне.

Весельчак Паккайне был не из тех, кого нужно долго уговаривать. О своих успехах он поговорить любил и за словом в карман не лез, да только рассказ он не мог начать, пока в зеркало не посмотрится. Уж так любил Паккайне прихорашиваться, что куда ни придёт – первым делом в зеркало смотрится. Не

часто он радовал своими визитами Лапландию, вот Муори и запамятовала о том, что первым делом надо Паккайне зеркало подать. Спохватившись, она вспомнила, что никогда ничего не забывает, и протянула олонецкому морозцу небольшое зеркальце в резной оправе из карельской берёзы.

Посмотревшись в зеркальце и налюбовавшись собой Паккайне ответил:

– Торговля моя бойко идёт, тётушка Муори. На те деньги, что отец мне ссудил накупил я кружева у наших мастериц, да стал ездить в земли разные, чтоб торговые дела наладить. С собой возьму короб кружева, а привезу целые сани добра диковинного. Вот и тебя не забыл! Прими от меня отрез праздничной ткани, да сшей гномам колпачки и курточки!

С этими словами достал Паккайне из мешка отрез добротной красной ткани, да такой большой, что не только гномам на одёжку, а и на праздничный передник для самой Муори хватит. Обрадовалась Муори подарку знатному, ткань в большой сундук прибрала и ужин на стол собрала.

Накормив оленей вернулся Йоулупукки, а за ним метель проворная так и норовит в дом забраться, да припорошить всё снегом своим. Но, испугавшись жаркого огня, она остановилась на пороге, замешкалась, тут-то и захлопнул Йоулупукки дверь перед самым её носом.

– Ох, как крутит матушка-метель! Разгулялась не на шутку, всю бороду мне растрепала, – ворчал Йоулупукки, снимая пиексы и стряхивая снег со своей бороды.

– Садись за стол, Йоли, ужинать будем! – позвала Муори мужа и продолжила расспрашивать Паккайне о его жизни:

– Скажи, Паккайне, а нашел ли ты себе жену добрую? Много ты по торговым делам ездишь, а дом твой сиротой стоит.

– Нет у меня жены, тетушка Муори! Не нашёл пока ту, что станет доброй хозяйкой, – отвечал ей Паккайне.

– А ты перестань в зеркала смотреться, да вокруг себя оглянись, – поддержал разговор Йоулупукки. – Глядишь, и сыщется красавица, которая дом твой горячим хлебом наполнит, кофе сварит, да советом поможет.

– Недосуг мне сейчас по сторонам глядеть, – возразил Паккайне. – Дорога у меня дальняя. Надо поспеть в землю Похьёла к праздничной ночи Зимнего Солнцестояния, а метель, видать, надолго закружила, придётся у вас переждать непогоду.

– Конечно, пережди! Дом у нас большой, тёплый, места всем хватит. Да и нам радость с тобой поговорить и новости узнать, – ответила Муори, и пошла за кофейником, который запыхтел на печи, призывая к себе хозяйку.

Кофе Муори варила отменный! Знала она особый секрет обжарки кофейных зёрен, да только никому о нём не рассказывала. Аромат, который издавал её кофе, сначала наполнял собой большой дом Йоулупукки, а затем, вырвавшись через трубу, медленно плыл по округе, щедро сдабривая собой окрестный воздух. Уловив этот аромат, в дом Йоулупукки обязательно зайдёт гость, чтобы отведать знаменитый кофе тётушки Муори.