Чтение онлайн

— Да ничего, пустяки, — ответил с усмешкой приятель, — вот только я порой не прочь и сам на них прокатиться!

— О чем разговор? Я немедленно верну тебе твой фаэтон. Сегодня же!

— Ладно, пользуйся моей добротой! Не станешь же ты ездить во дворец сэра Эйлмера в наемном экипаже.

— Ниоба самая прелестная девушка на свете, я еще в своей жизни ни разу не встречал такой красавицы! — горячо воскликнул виконт, отвлекшись на мгновение от своего самого любимого предмета — породистых лошадей.

Полностью согласен с тобой; вот только не забывай, дружище, что принять твою руку и сердце должна не только она, но и ее папаша. И ты должен прилагать все усилия, чтобы понравиться ему не меньше, чем его прелестной дочке.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Сэр Эйлмер человек упрямый и невероятно упорный — если уж он чего задумал, его с намеченной цели не свернешь. И для своей Ниобы он подыскивает самого лучшего жениха в Лондоне. Да и кто его за это осудит? Старик имеет на это полное право, ведь дочка-то у него единственная.

— Так ты имеешь наглость намекать, что я для нее недостаточно хорош? — воскликнул виконт.

— Слышал я, что во дворец на Гросвенор-сквер зачастил небезызвестный тебе маркиз Порткол и оказывает твоей красавице всяческое внимание.

— Этот старый пустомеля? — презрительно фыркнул виконт. — Разве он мне соперник? Он и руку-то пожать как следует не может, она у него как котлета. И вообще, при виде его мне всегда приходит на ум то ли мокрая и скользкая рыбина, то ли болотная жаба!

— Милый мой, и тем не менее он все-таки маркиз!

— Мне кажется нелепой даже мысль о том, что Ниоба посмотрит в его сторону, когда здесь есть я, — хвастливо заявил виконт, гордо тряхнув головой и выпятив» грудь.

Впрочем, как бы то ни было, а виконта тем не менее терзали тревожные предчувствия, ведь за неделю до этого разговора Ниоба сообщила ему, что ее отец не видит в нем серьезного претендента на ее руку и сердце.

— И что ты хочешь этим сказать? — поинтересовался тогда виконт.

— Именно то, что сказала, — ответила красавица. — Папа считает, что ты слишком безответственный и не сможешь стать мне хорошим супругом. И вообще, милый Валайент, я опасаюсь, что скоро он откажет тебе от дома.

— Тогда нам придется устроить твой побег — и сразу же обвенчаться! — твердо заявил виконт.

Ниоба взглянула на него широко раскрытыми от удивления глазами, и он добавил:

— Я достану специальное разрешение, чтобы нам не пришлось мчаться сломя голову в Гретна-Грин или в другое место, где венчают кого угодно без всякого разрешения. И тогда нас обвенчают в первой же церкви. А когда ты станешь моей женой, твой отец уже ничего не сможет сделать, и ему придется просто смириться с нашим браком.

— Он страшно рассердится, — со вздохом ответила Ниоба. — Да к тому же я всегда мечтала о пышной свадебной церемонии! Чтобы она прошла в Вестминстерском аббатстве и после нее чтобы был непременно устроен грандиозный прием, такой, о котором весь Лондон говорил бы потом целую неделю или еще дольше!

— Все так и будет, дорогая моя, если твой отец даст согласие на наш брак, — убеждал ее виконт. — Но в том случае, если он мне откажет, нам не останется ничего другого, как самим решать свою судьбу.

Ниоба порывисто поднялась с роскошной софы розового дерева, на которой они сидели вдвоем, и грациозной походкой — она прекрасно это сознавала — прошла через комнату к широкому окну салона.

Дворец ее отца, который был приобретен им несколько лет назад, после того как сэр Эймлер разбогател, находился на аристократической Парк-Лейн, позади него рос пышный сад. Юная кокетка не сомневалась, что ее стройный силуэт выглядит весьма выигрышно на фоне зеленых деревьев, а если к тому же на ее золотые волосы падают солнечные лучи, ни одно мужское сердце не останется равнодушным перед такой восхитительной картиной.

Ее хитрый расчет мгновенно оправдался: виконт смотрел на нее словно околдованный.

— Ты так прекрасна, Ниоба, так изысканна и воздушна! — пылко воскликнул он, простирая к ней руки. — Я умру, если утрачу надежду на то, что наши сердца соединятся в небесном блаженстве!

Она ответила ему чуть заметной благосклонной улыбкой, которую он расценил как приглашение, ибо тут же подскочил к ней и заключил в свои объятия.

— Я люблю тебя! Я люблю тебя, о моя Ниоба!

Он покрыл ее лицо и шею поцелуями, страстными, неистовыми, и, когда почувствовал, что она отвечает ему, понял, что может не беспокоиться за свое будущее.

У обоих тотчас же закружилась голова, и тогда Ниоба осторожно высвободилась из его рук.

— Я забыла сообщить тебе, Валайент, что в конце недели мы едем в Суррей, в наш загородный дворец. Папа намерен дать там еще один бал в мою честь и пригласить на него наших соседей по имению. Не сомневаюсь, что все получится восхитительно, — огни фейерверков, гондолы на озере, один цыганский оркестр будет играть в саду, а другой в бальном зале.

— Я сыт по горло этими балами! — недовольно воскликнул виконт. — Мне нужна ты. Ты одна! Может, мне стоит поговорить с твоим отцом и настоять на том, чтобы мы сыграли свадьбу еще в этом сезоне, не дожидаясь его окончания?

Ниоба испуганно всплеснула руками:

— Нет, нет, что ты! Это только рассердит его, и тогда он и впрямь запретит нам видеться.

Немного помолчав, она добавила:

— Ведь и без того тебе не будет прислано приглашение на этот бал.

— Значит ли это, что я до такой степени не нравлюсь твоему отцу? — недоверчиво спросил виконт.

Еще ни разу в своей жизни он не получал отказа от дома, в котором желал бывать, и ему казалось просто невероятным, что сэр Эйлмер решается подвергнуть его подобному унижению.