Чтение онлайн

– Господи, а это еще зачем? Вас там, случайно, не собираются учить драться на шпагах?

– На шпагах – вряд ли, но курс обращения с холодным оружием будет. Я смотрел полную программу, так там чего только нет. Мне еще повезло, что учеба всего два месяца. Хотя мой куратор по этому поводу намекнул, чтобы я слишком сильно не радовался, поскольку в покое меня не оставят и при случае будут доучивать краткосрочными курсами.

– Весело живете, – вздохнула Ольга. – А у меня каждый день одно и то же. Правда, обещали, что сегодня наконец приедут физики. Вчера прибыл целый фургон с их аппаратурой. Сегодня они будут заселяться и разбираться со своей техникой, а завтра должны взяться за меня. Хоть какое-то разнообразие.

– А что, товарищи химики-биологи так ничего и не нашли?

– Все они вроде бы нашли, но вот толку-то пока никакого. Выделили из моей крови два соединения, одно из которых ускоряет прохождение нервных импульсов, а второе активизирует обмен в тканях. Испытали и то, и другое вначале на крысах, а потом на добровольцах. А в результате – пшик!

– Что, на других не действует?

– Почему не действует? Все действует, хоть и послабее, чем у меня. Понимаешь, при введении препарата для нервной ткани человек начинает думать и двигаться раза в три быстрее обычного, но длится это всего с полминуты, не больше, а при большой мышечной нагрузке – вообще секунды. Организм просто не успевает снабжать кислородом и питанием мозг и мышечную ткань.

– А второй препарат? Он же как раз должен решить эту проблему.

– Должен, – кивнула Ольга, – но не решает. Для того чтобы все работало, он должен оказаться в тканях в тот момент, когда возникает потребность в ускорении обмена. У меня это достигается с помощью магии. В нужный момент в тканях создается это вещество, причем его количество должно соответствовать нагрузкам. А что получится, если его тебе просто вколоть? Оно попадает в кровоток, разноситься по всем тканям и повсеместно ускоряет обмен веществ. При этом организм «считает» это воздействие вредным и пытается очиститься от введенного препарата всеми способами. Его нормальная работа нарушается, растет температура тела, у некоторых добровольцев имели место небольшие кровоизлияния в мышцах. Пробовали в разное время вводить оба препарата, но полученный эффект был гораздо меньше моего, держался не больше минуты, а добровольцы после этого выпадали в осадок часов на десять.

– Значит, ты три недели мучилась напрасно?

– Ну почему напрасно? У полученных препаратов есть перспективы использования в медицине, но быстрых солдат таким способом не получишь.

– А почему раньше молчала?

– Думаешь, там передо мной все обо всем отчитываются? Я сама о результатах узнала вчера в конце дня. Подошел Самохин и начал плакаться.

– А когда, наконец, заявиться крутой специалист по магии, которого обещал Сергеев? У меня по вечерам сердце кровью обливается смотреть на твои мучения! Видно же, что ты сама этот барьер не пробьешь.

– Не факт! – возразила Ольга. – Барьер был рассчитан на ту, какой я была когда-то. А насчет мага я своего куратора спрашивала, сказал, что только после физиков. Но часть информации по базам данных, которые созданы по магии, обещали сбросить на мой комп.

– А почему только часть?

– Сбросят лишь то, что считает более или менее достоверным этот самый маг. Явную туфту он отсеял.

Первым, кого встретила Ольга, когда зашла в медицинский сектор, был профессор Самохин.

– Здравствуйте, Сергей Викторович! – поздоровалась она. – Чем меня будете мучить сегодня? Опять прыгать?

– Здравствуйте, Оленька! Нет, прыгать вам сегодня не придется. Мы с вами выполнили свою работу по первой части программы. Результаты есть, и результаты интересные, но совсем не те, каких от нас ожидали. А для реализации второй части программы нужны месяцы, если не годы. Нам дали понять, что изучением методов и результатов вашего лечения больных можно будет заняться только тогда, когда вы начнете лечить в своей клинике.

– Но мне обещали привозить пациентов и сюда, – возразила Ольга. – Почему бы не начать с них?

– Я уже поднимал этот вопрос, – поморщился профессор. – Мне сказали, что здесь у вас будут такие пациенты, которых нам не то что изучать, вообще видеть не следует.

– Ну позже, значит, позже, – согласилась девушка. – А сегодня что, неужели отпускаете?

– Размечтались! – засмеялся профессор. – У второй группы биологов еще есть отдельные вопросы. Идите сейчас к Ветрову, и пусть он все заканчивает. Думаю, что мы вас сегодня раньше отпустим. Отдохните, прежде чем на вас набросятся технари. Мы по сравнению с ними – сама гуманность.

– Точно гуманисты! – ехидно согласилась Ольга. – Тысяча и один укол в разные части тела, не говоря уже о том, что я вам на столе по пять часов подряд танцевала! Да еще в облегающем трико! Думаете я не видела вашей реакции? Вы же знаете, что для меня одежда не помеха.

Оставив смущенного Самохина, она прошла к биологам, которые уже заканчивали подготовку своих аппаратов.

– Здравствуй, Валера! – обратилась она к Ветрову. – Какую часть моего бедного тела вы собираетесь насиловать сегодня?

Валерий Сергеевич мучительно покраснел и не нашелся сразу, что ответить.

– Идите к нам, Ольга Александровна! – окликнул ее зам Ветрова Корнеев. – Хватит вам измываться над безответным человеком! Ложитесь на этот стол. Сегодня мы будем коллективно, как вы изволили выразиться, насиловать вашу систему терморегуляции. Всего пара опытов часа на полтора, и можете быть свободны.

Как всегда, товарищи ученые в заявленное время не уложились, но через два часа с небольшим ее все-таки отпустили, а сами принялись разбирать и паковать оборудование. Обработку результатов планировалось закончить уже в другом месте.

Когда Ольга вернулась в свой коттедж, у входа ее дожидался курьер.

– Мне сказали, что вы должны вот-вот освободиться, – пояснил он. – Вам, Ольга Александровна, пакет. Примите и распишитесь.

В пакете оказалась обыкновенная флешка, на которой было записано два гигабайта иллюстрированного текста по магии, причем к исходным текстам на иностранных языках и латыни был приложен перевод. Добраться до этой «секретной» информации можно было лишь введя код доступа, который ей передали отдельно при заселении в центр. Кое-где к фолиантам помимо перевода добавлялись чьи-то замечания в виде пояснительных записок.