Чтение онлайн

Или это предлог? В таком случае чем вызван столь бурный взрыв? На Джорджину не похоже дуться из-за подобных пустяков да еще и винить его в дурном воспитании Жаклин, хотя он уж точно ни при чем…

— Ну? — не выдержал он ее молчания.

— Томас убедил меня, что я придала чересчур большое значение выходке Жаклин… — сухо процедила жена.

— По крайней мере у одного из твоих братьев в голове мозги, а не каша, — облегченно вздохнул Джейми. — Не забыть позже поблагодарить его.

— Не трудись. Я все еще расстроена, и это из-за тебя. Но мне не хотелось бы обсуждать это сейчас, Джейми. Я приехала ради детей, потому что Джек постоянно ныла и куксилась из-за Джуди. Должна же я думать о благе девочки!

— Ад и кровь, значит, я не прощен?! — взревел Джейми.

Вместо ответа Джорджина отвернулась и продолжала раскладывать вещи. По ее упрямо нахмуренным бровям Джейми понял, что все еще только начинается. Она не собирается сейчас спорить с мужем, как бы ни была раздражена. Кажется, у нее действительно есть причины для обиды. Но будь он проклят, если хотя бы подозревает, в чем тут загвоздка! Он и в самом деле ни в чем, абсолютно ни в чем не провинился! Как же теперь быть?!

И тут Джейми заметил горестно опущенные плечи, верный признак того, что ей такое положение вещей нравится ничуть не больше, чем ему. Ну разумеется! Ведь она его любит!

Джейми шагнул к жене, но, к сожалению, забылся и совершил непоправимую ошибку, прошептав ее имя.

— Джордж!

Джорджина на мгновение замерла. Потом гордо выпрямилась. Минута отчаяния миновала, и лицо застыло маской надменности. Джейми выпалил все известные ему ругательства, и хотя детей, к счастью, поблизости не оказалось, желанного эффекта он тем не менее не достиг: жена даже глаз не подняла. С этим ему пришлось удалиться. Некоторое удовлетворение Джейми, однако, нашел в том, что изо всех сил пнул стоявший за дверью сундук.

Во второй половине дня прибыл Эдвард, второй из братьев Мэлори, вместе с остальными членами семейства. Радость встречавших и приехавших была неописуема. Наконец-то все собрались вместе. К сожалению, последнее время это случалось не так часто, как хотелось бы. Дождавшись, пока дядюшка немного отдохнет, Реджи немедленно сообщила ему обо всех важнейших событиях, случившихся за время разлуки, и случайно упомянула о Подарке.

Именно в эту минуту Эми, услышавшую разговор, посетило озарение. Она сама не поняла, отчего с такой уверенностью ощутила, что это не просто подарок. Не обычный рождественский сувенир. Ей словно шепнул кто-то, что сверток в роскошной обертке каким-то образом связан с тайной Анны Мэлори.

Той самой Анны, о которой с таким восхищением поведал старый садовник.

И это чувство никак не хотело уходить. Наоборот, становилось все сильнее, полностью завладевая Эми. Она просто не могла думать ни о чем другом, не сводила глаз с Подарка и неожиданно для себя твердо решила развернуть его этой же ночью. Непонятно только, что делать: признаться во всем Уоррену или подождать, пока он уснет?

Но судьба все определила за нее. Даже после головокружительных любовных игр и бурных ласк Уоррен ничуть не казался усталым и выразил готовность повторить все сначала. Припав к широкой груди мужа и нежась под его поцелуями, Эми прошептала с лукавой улыбкой:

— Сейчас я спущусь вниз и открою Подарок.

— Ни за что, — лениво пробормотал он. — Уж лучше оставаться в неведении, наслаждаться неизвестностью и ожиданием чуда и подождать до Рождества. Думаешь, остальным не хочется узнать, что в нем?

— Я и рада бы, Уоррен, но вся эта таинственность просто с ума меня сведет, особенно еще и потому, что я поспорила с Джереми. Заключила пари, что еще до конца года мы узнаем правду о нашей прабабке.

— И это после того, как Джексон настоятельно запретил тебе подобные выходки?

— Ну, не настоятельно и не то чтобы запретил, и к тому же идти на попятный поздно Уоррен, что-то сообразив, сел и внимательно присмотрелся к жене.

— Признавайся, что общего имеет твое пари с этим пресловутым Подарком?

— В том-то все и дело. У меня какое-то непонятное предчувствие, что в этом свертке и содержится ответ. Уоррен, ты ведь знаешь, как редко я ошибаюсь. Не суди меня строго. Лучше помоги. Я просто не выдержу до Рождества. Милый, разве ты не со мной? Как мне обойтись без тебя?

Она просительно улыбнулась, но Уоррен, не поддаваясь на лесть, объявил строгим неодобрительным тоном, так напомнившим ей прежнего Уоррена, никогда не смеявшегося, на лице которого никто не видел и тени улыбки:

— Такое поведение скорее пристало детям, чем взрослой замужней женщине.

Но Эми, ничуть не усмиренная, дерзко высунула язык.

— Неужели тебе нисколько не любопытно?

— Разумеется, любопытно, но я вполне способен ждать до…

— Зато я не могу! — страстно вскричала жена. — Не могу, и все! Пойдем со мной, Уоррен. Я буду очень аккуратной. И если там ничего особенного не окажется, просто заверну все, как было, и ни одна живая душа не узнает. Подумаешь, что тут такого? Ты просто медведь!

— А ты? Ты серьезно? — поразился муж. — В самом деле собираешься красться в ночной тьме, как разбойница, чтобы… Ты же не какая-нибудь девчонка-озорница!

— Нет-нет, мы взрослые умные люди, пытающиеся самым простым способом раскрыть тайну, которая слишком долго мучила всех в этом доме.

Уоррен наконец соизволил усмехнуться. За годы супружеской жизни он уже успел привыкнуть к весьма странной, но достаточно убедительной логике жены и полному неприятию всех его попыток приструнить ее. Но в этом и заключалась прелесть и магия этой женщины. Другой такой просто на свете не было. Какое невероятное счастье выпало ему на долю, когда Эми его выбрала! Именно его, американца, и к тому же незнатного происхождения.

Пришлось сдаться на милость победительницы.

— Так и быть, — улыбнулся Уоррен, — но нам надо одеться. Огонь в гостиной наверняка погас, и ходить босиком по полу как-то не хочется.

Не прошло и получаса, как заговорщики уже стояли перед заветным столиком, на котором покоился Подарок. Уоррен отнесся к происходящему довольно спокойно, а вот Эми так и пылала от возбуждения. Что скрывается под золотой бумагой? И неужели ее предчувствия впервые в жизни не оправдаются?!

В гостиной, против всех ожиданий, вовсе не было холодно, поскольку тот, кто уходил последним, позаботился закрыть двери, чтобы тепло не выдуло. Уоррен, нервно оглядевшись, снова прикрыл двери, прежде чем зажечь несколько ламп. Однако не успели они опомниться, как злосчастная дверь со стуком распахнулась, пропуская Джереми.