Подарок
Шрифт:
– Кто?
– Ну, те, кто придумал «В тихом омуте черти водятся».
Полуулыбка Дэниэла вышла зловещей и порочной.
– Значит, по-твоему, я «тихий», - с этими словами он смерил ее таким взглядом, от которого ей тут же захотелось упасть перед ним на колени.
Она закашлялась, пытаясь придти в себя и вернуться из эротических фантазий, что навеяли ей воспоминания.
– Ладно, - ответила она, подходя к нему с большим удовольствием, чем ей хотелось признавать, - я могу принять тот факт, что библиотекарь может оказаться Богом Секса и…
– Хм, тогда, раз твой любовник свящ…
– Неа. Нет. Найн. Хальт. Я вчера говорила тебе…
– Ах, да. Забыл. Наш общий знакомый не обсуждается.
– Именно так. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы в течение этой недели пострадало мое психическое здоровье.
– Ни в коем случае. Прошу прощения. Но раз мы едва друг друга знаем, найти темы для разговора, обходя беседы об общем знакомом, будет довольно трудно.
– О, я так не думаю, - сказала она, садясь на столешницу, где лежали стопки книг, - из общих интересов у нас есть книги, секс…, - перечисляя, девушка загибала пальцы.
– Целых два, - скептически отозвался хозяин особняка.
– Ну… - выпрямив ногу, она аккуратно провела ступней по бедру Дэниэла, - мы можем поговорить о тебе.
– Обо мне?
– Да. Я любопытна. А ты предмет моего любопытства. Само собой, если ты не возражаешь отвечать на личные вопросы…
– Насколько личные? – прервал ее Дэниэл.
– Непростительно вульгарные, зная меня. Правда, я делаю это не намеренно.
– У тебя большой словарный запас, Элеонор.
– А у тебя большой…- она сделала паузу, получив от него предупреждающий взгляд, - дом.
– Согласен.
– Как библиотекарь может позволить себе содержать такое жилище? Это был первый личный вопрос, на случай, если ты ведешь им счет.
Дэниэл улыбнулся, однако Элеонор заметила бледный призрак печали в его глазах.
– Библиотекари не могут позволить себе такой дом. А вот сотрудник юридической фирмы на Манхэттене может.
– Твоя жена? Она была юристом?
– Была. Очень влиятельным адвокатом.
– О, ты женился на акуле?
– На акуле бизнеса, по правде говоря.
– Вау, - сказала Элеонор, находясь под сильным впечатлением, - как вы с ней встретились?
– В библиотеке, само собой.
– Она читала?
– Она давала, - на последнем слове Дэниэл сделал ударение, - она давала балы, торжества, вечеринки, благотворительные мероприятия, всякие встречи по сбору средств. У нее была совесть и доброе сердце. Занимая бездушную должность в небезызвестной фирме, она олицетворяла собой гуманизм. Она устроила вечер в Нью-Йоркской публичной библиотеке, посвященный литературной благотворительности…
– Срань Господня, ты работал в Нью-Йоркской публичной библиотеке?
– На Пятом Авеню в Главном Офисе, - ответил он с едва заметным намеком на гордость.
– С Леноксом и Астор? – спросила она, называя по именам скульптуры львов, охранявших вход в легендарную библиотеку.
– В теплую погоду, я выбирался на улицу и ел свой ланч рядом с Астор.
– Почему же не рядом с Леноксом?
– Он задавал слишком много личных вопросов.
– Мне он уже нравится. Значит, вы оба были приглашенными гостями на той вечеринке?
– О, нет. Она вела это мероприятие. А я заработался допоздна в отделе с картами. Скромный сотрудник архива - слишком неприметная должность, чтобы быть приглашенным на торжество.
– Значит, ты был увлечен работой в пропахшем пылью хранилище с картами Огненной Земли** восемнадцатого века.
– Похоже на то.
– А она сбежала из удушающей толпы престарелых состоятельных…
– Тебе кто-нибудь говорил, что ты должна попробовать себя в писательской деятельности?
– Да, но никто из тех, кто ей по-настоящему занимался. Вернемся к вашему знакомству. Ты, закатав рукава, по локти погрузился в карты Огненной Земли, и она, с элегантной, слегка растрепанной прической, бездыханная, отчаявшись найти свой островок спокойствия, врывается к тебе…
– Вообще-то, я просматривал карту Евразии на предмет изношенности, а она негромко вошла, вежливо извинилась, увидев меня, и сказала, что всегда хотела посмотреть на библиотеку в ночное время суток.
– Моя версия мне нравится больше. Хотя, в твоей тоже есть романтика. То есть ты провел ей экскурсию? Это была любовь с первого взгляда?
– Интрига с первого взгляда. Я решил, что она приглашенная гостья. Милая, умная, моложавая тридцатидевятилетняя женщина…
– Ооох, она была старше. Мне это нравится.
– Наша разница в возрасте никогда не играла роли в отношениях. Хотя…Она была старше, влиятельнее, состоятельнее меня…но ночью, когда мы были наедине…
– Она была твоей рабыней, - Элеонор закончила за него.
– Моей рабыней. Моей собственностью. Моим владением.
– Твоим владением…я знаю, что она, должно быть, чувствовала. На нее смотрел весь мир. Столько ответственности на плечах. Столько давления. Она решила отдать себя тебе, сдаться…
– Рад, что ты понимаешь, - сказал Дэниэл, начав просматривать следующую стопку книг, - немногие женщины на это способны.
– О, еще как способны. Они просто боятся признаваться в этом. Да, равные права в обществе, разрешение носить брюки, Глория Стейнем ***, джазовая музыка…несмотря на все это в женском сердце остался тайный уголок, в котором каждая из нас хранит карты Огненной Земли и мечтает найти властного мужчину, чтобы приносить ему в зубах тапочки.
Элеонор была приятно удивлена, увидев, что ее слова подействовали на него так же, как до этого на нее повлияла его речь. Дыхание мужчины ускорилось, а пальцы начали поглаживать кожаный переплет книги, что он держал в руках.