Чтение онлайн

— Стой, кто идет? — окликнул их кто–то.

— Свои! — ответил Виктор. — Отставшие мы!

— Пароль!

— Послушай, не ерунди! — крикнул Виктор. — Откуда нам знать пароль, если мы давно отстали от собственной мамы? — пошутил он.

Окликнувший их часовой замолчал, видимо, задумался, потом спросил:

— Откуда вы?

Виктор назвал воинскую часть, которая, как он знал, на днях прекратила существование.

— Мы из боевой группы обер–лейтенанта Флаха, если ты о нем слышал! — пояснил он.

Часовой знал, что в условиях полного окружения воинские части и подразделения распадаются на мелкие группы. Названной Виктором группой за последнюю неделю командовало трое офицеров: капитана Цайлинга сместили якобы за трусость и невыполнение приказаний; сменивший его обер–лейтенант Кнайпле погиб через двое суток, а последний командир, обер–лейтенант Флах, прокомандовал группой всего один–единственный день и за этот день, попав под бомбежку и обстрел советской артиллерии, лишился рассудка. Оставшись без командира, группа разбежалась, а двадцать солдат из нее попали в плен.

Примерно то же самое случилось и с 544–м пехотным полком. За десять дней его численность сократилась до батальона. А в 108–м пехотном полку, принимавшем вместе с другими частями участие в операции по деблокированию, в настоящее время насчитывалось всего–навсего семьдесят солдат и офицеров.

Все это, разумеется, знал часовой, остановивший их. Немного подумав, он решил, что отставшие от своих подразделений солдаты действительно могут не знать пароль.

Дав знак своим людям, что они могут держаться вольнее и разговаривать между собой, Виктор спросил часового, каково настроение в их подразделении, и поинтересовался, кого из начальства им следует опасаться.

Оказалось, что Виктор и его люди попали на участок дивизии СС «Валония». Каждую минуту здесь мог появиться лейтенант, который, по словам часового, чрезвычайно строг, что подтвердил и унтер–офицер, вынырнувший откуда–то из темноты.

После короткого раздумья Виктор обратился к унтеру:

— У нас остались раненые, которых мы должны принести, но обстановка там хреновая: дайте нам один пулемет и человек восемь солдат.

Унтер–офицер медлил, отговариваясь тем, что для этого ему необходимо разрешение лейтенанта.

— Пока мы будем ждать разрешения, они все богу душу отдадут, — не уступал ему Виктор.

Часовой поддержал Виктора, и вдвоем они быстро уговорили унтер–офицера.

Спустя несколько минут восемь солдат с пулеметом шли с мнимыми отставшими от части по ничейной земле.

— Далеко еще? — спросил один из солдат, когда они прошли около километра по жидкой грязи.

— Сейчас придем, — спокойно заверил его Виктор.

Едва они подошли к опушке леса, Виктор остановил группу, а его люди окружили восьмерых новичков.

— Ну, камараден, теперь внимательно слушайте меня, — начал Виктор. — Сейчас мы вам все как следуем объясним…

— А где же ваши раненые? — спросил долговязый здоровяк, несший на плече пулемет. — Или мы здесь застрянем?..

— Я хочу вас спросить, — перебил его Виктор, — что вы думаете о всей этой ерунде? Как вы полагаете, удастся нам вырваться из котла или нет?

— Если мы здесь на одном месте будем торчать, то русские нас наверняка сцапают, — заметил молодой солдатик, стоявший рядом с долговязым пулеметчиком. — Так что лучше пошли дальше!

Виктор схватил солдатика за руку и строго сказал:

— Спокойно! Не торопись! Подумай лучше, ради чего мы торчим здесь в котле, а? Ты над этим никогда не задумывался?

— А собственно, кто ты такой?! — повернулся к Виктору долговязый пулеметчик. — Уж не хочешь ли ты когти рвать? Так я тебе не компания!

— А вы? — обратился Виктор к остальным. — Вы такого же мнения придерживаетесь? Тоже хотите здесь подохнуть или нет?

Солдаты невнятно забормотали что–то.

Не тратя лишних слов, Виктор коротко рассказал, что он и его семеро товарищей являются советскими военнопленными и одновременно сторонниками Национального комитета «Свободная Германия». Говоря это, он не спускал глаз с долговязого пулеметчика и молодого солдатика.

Солдаты захотели узнать, каким образом Виктор попал в плен, дают ли там пленным еду, есть ли у них крыша над головой. Что представляет собой этот Национальный комитет «Свободная Германия», действительно ли в нем есть даже генералы или в него входят одни коммунисты. Кто–то поинтересовался, русские или немцы составляют листовки и воззвания Национального комитета, в какой части Виктор служил до плена, где он родился.

Они не скрывали, что жизнь в котле им до чертиков надоела, а остались они в своей части только потому, что боялись попасть в плен, не зная, как русские обращаются с пленными.

Виктор заметил, что пулеметчик наклонился к молоденькому солдатику.

— Так вот, камараден, если вы по горло сыты жизнью в котле, — продолжал Виктор, — то кладите на это дело крест и пойдемте с нами в русский плен!

— Как бы не так! — прошипел долговязый.

— Завтра уже будет поздно, поверьте мне! Нам известно, что здесь произойдет завтра! И никакой генерал Хубе со своими танками вам не поможет…

— Чепуха! — выпалил молодой солдатик. — Хубе находится в трех километрах от нас. Завтра он нас вызволит!

— И тогда мы получим кратковременный отпуск, — вызывающим тоном проговорил долговязый. — Разумеется, сдавшимся в русский плен он не светит!

— Ты прав, — заметил Виктор пулеметчику, — домой пленные смогут вернуться только после окончания войны, но вот они–то наверняка останутся в живых, а не сыграют в ящик!

— Но… это же… — Энергично размахивая руками, маленький солдатик вплотную подошел к Виктору. — За измену тебя поставят к стенке! — Последнее слово он не произнес, а визгливо выкрикнул.