Чтение онлайн

Вскоре мы миновали ещё один крупный торговый центр, специализирующийся на металлической фурнитуре для сумок, ремней и обуви. Я не решилась спросить своего спутника, как эти магазины, в которых продаются одни и те же товары, могут существовать бок о бок. Вот как мало я разбиралась в вопросе. У меня ушло ещё несколько месяцев, чтобы понять масштабы и сложность бизнеса, специализировавшегося на поддельных аксессуарах.

Мужчина свернул на узкую улицу и остановился перед ветхим многоквартирным домом. Здесь? – спросила я, ожидавшая увидеть склад с охраной, может быть, с регистратором.

Мужчина бросил на меня косой взгляд. Ага. Он вытащил связку ключей и открыл входную дверь.

Я последовала за ним по тёмному коридору, прислушиваясь к признакам жизни за стенами, принюхиваясь к запахам еды. В здании было жутко тихо. Если я закричу, подумала я, мне кто-то придёт на помощь?

Он остановился у последней двери в конце коридора, и я рассмотрела его чуть лучше. Он был всего на пару дюймов выше меня, но когда он толкнул дверь, согнув предплечье, я увидела упругие мышцы и вздувшиеся вены. Он включил свет. Тонкий отрезок неоново-желтого цвета поблёскивал в его заднем кармане – канцелярский нож. Я сделала шаг назад.

Подождите, сказала я, вытаскивая телефон и изучая пустой экран. Извините, мне нужно ответить на звонок.

Он оставил дверь приоткрытой. Я напечатала сообщение для Винни: Этот мужчина, небольшого роста, накачанный, хочет, чтобы я зашла в его квартиру за сумками. Так и надо?

Я уставилась в экран, ожидая ответа. Вдруг в этой квартире находился кто-то ещё, ожидавший наивных американцев? Я вытащила из бумажника деньги – две жалкие двадцатки – и запихнула в лифчик, потом зажала в пальцах ключи от дома и подумала – если дело дойдёт до драки, решусь ли я выколоть ими глаз? Я ещё раз проверила телефон. Нет ответа.

Голова мужчины высунулась из-за двери. Я вздрогнула.

Готовы?

А какой у меня был выбор? Я убрала телефон и пошла за ним.

Пол комнаты, в которой не было мебели, за исключением двух пластиковых стульев и пластикового стола с переполненной пепельницей, придвинутых к одной стене, был заставлен огромными мешками для мусора. Дверь захлопнулась, и я услышала, как щёлкнул, поворачиваясь, замок. Мои руки взмокли, во рту пересохло. Я крепче сжала ключи.

Хотите что-нибудь выпить?

Нет, пробормотала я, спасибо.

Он ушёл в кухню, вернулся с двумя зелёными бутылками пива, одну протянул мне. Я покачала головой, он пожал плечами и поставил бутылку на пластиковый столик, вынул из кармана нож, вытянул лезвие, ловко снял крышку с бутылки и сделал большой глоток.

Не хочу отнимать у вас много времени, громко сказала я, чтобы заглушить бешеный стук сердца. Он вытер рот тыльной стороной ладони и направил лезвие в мою сторону. Я набрала в грудь побольше воздуха.

Вы и Фан Вэньи – как долго вы работаете вместе?

Какой ответ был правильным? Недолго, ответила я, но мы знакомы двадцать лет.

Она очень талантлива, сказал он, но его слова прозвучали как вопрос.

Да, она хорошо справляется с работой.

Он помахал ножом, как пальцем. Пожалуй, слишком хорошо.

Я не понимала, к чему он клонит.

Из-за неё у меня проблемы с большим боссом. Ему не понравилась цена, которую она из меня выбила. Убедитесь, что она знает – такое провернуть можно только один раз.

Я ей передам, сказала я. Я не принимаю решения, я следую инструкциям. Можно осмотреть сумки?

Он сунул нож в задний карман, сделал ещё глоток пива и тихонько рыгнул.

Где они? – спросила я. Мои ключи упали на пол, я нагнулась за ними.

Он сузил глаза. Почему вы так торопитесь?

С языка сами собой слетели лживые слова. Если честно, есть причина торопиться. У меня тут в Гуанчжоу семья. Мы вместе с ними, с мужем и сыном, идём сегодня обедать.

Ваш муж, он американец?

Я поняла, что он имел в виду. Да.

Чем он занимается?

Он хирург.

Сколько лет вашему сыну?

Двенадцать, сказала я и тут же задумалась, зачем соврала и в этом. Я представила, как Оли и мой воображаемый двенадцатилетний сын выламывают дверь, чтобы спасти меня.

Мужчина шагнул ко мне ближе, и всё моё тело напряглось, как один гигантский мускул. Когда его рука потянулась к заднему карману, к моему горлу подступил крик.

Он вынул из кармана телефон. Моему десять, сказал он. Почти такой же большой, как ваш. Он провёл пальцем по экрану и продемонстрировал мне фото пухлого мальчишки, крутящего на пальце баскетбольный мяч.

От облегчения я готова была рухнуть на груду мешков для мусора. Очень красивый, сказала я.

А вы своего покажите.

Я сказала ему, что у меня нет его фото, и мужчина недоверчиво посмотрел на меня. Это новый телефон, соврала я.

Ладно, ладно, понимаю, вы торопитесь. Он проверил карточки, прикреплённые к трем мешкам для мусора в углу. Вон они.

Я опустилась на колени и открыла первый мешок. В лицо ударил запах новой машины. Я осмотрела трёхцветные ремешки-цепочки, проверила молнии на внутренних карманах, сфотографировала сумку каждого цвета с разных ракурсов. Мужчина внимательно за мной наблюдал – его это, очевидно, забавляло. Похоже, Фан Вэньи не очень-то вам доверяет, раз заставляет столько фотографировать. Я ответила, что у неё высокие стандарты.

Допив остатки пива, он принялся за вторую бутылку.

Мой сын, сказал он, хочет учиться в Америке, когда вырастет.

Здорово, ответила я. Он станет баскетболистом?

Мужчина нахмурился. Нет, конечно. Это просто увлечение. Да и вряд ли он будет такого роста, чтобы играть с американцами.

Вот как, ответила я.

Он хочет быть программистом.

Круто!

Ваш Сан-Франциско для этого лучше всего подойдёт.

Конечно. Силиконовая долина. Гугл. Фейсбук. Стив Джобс.