Подделки
Шрифт:
Не могу дышать…
Я свалился с кровати. Пол был мягким. Мягче, чем ковер. Бугристый. Десятки Толстопузиков Вжиков извивались на полу. Даже в темноте я мог видеть их меняющиеся цвета. Яркий ковер, живой и бурлящий. Их были сотни — тысячи — в нашем доме теперь.
Не могу дышать…
Я опоздал. Это был уже не мой дом. Он был их, всецело их. Толстопузиков Вжиков.
Не могу…
Я просунул один палец за Толстопузика Вжика и дернул, отодрал его от моего горла всего на миллиметр. Этого хватило, чтобы вздохнуть. Воздух порывисто ворвался в мои легкие, пока комната не вернулась в фокус. Другие Толстопузики Вжики уже пробирались вверх по моей ноге, бескостный плюш сжимал мою голень. Боже, он был таким мягким. Теплый бархатный бассейн. Пульсирующие конечности.
Я схватил одного и впился зубами, отрывая ему голову прямо. Я съел его сырым. Сок Толстопузика Вжика стекал по моему подбородку. Я выплюнул то, что осталось от его головы, в кучу, наблюдая, как все остальные Толстопузики Вжики на полу сбиваются в кучу и поедают своего. Пираньи набрасываются стаей, грызут.
Для моего дома было уже слишком поздно.
Может, еще было время спасти квартал. Пощадить остальных на улице.
Ланкастеров. Хендриков.
Так что, я пополз на кухню. Включил плиту. Вывернул каждую конфорку на полную, слыша, как змеиное шипение газа наполняет кухню. Гостиную. Спальню Кендры. Нашу.
Даже тогда я хотел съесть одного. Всего одного Толстопузика Вжика. — Давай же, — подумал я. — Последнего на дорожку. И еще одного, и еще, и еще, и… Зачем готовить одного, если я могу запечь всю партию? Поджечь их всех одним махом. Большой старый барбекю для всего квартала.
Я переступал через каждую последнюю извивающуюся кучу Толстопузиков Вжиков. Отшвыривал их, когда они кусали меня за голень. Они покрывали меня. Пиявки. Мягкие, мохнатые паразиты, сосущие мою кровь.
Я добрался до двери. Я бросил последний взгляд на внутренности нашего дома. Пол, стены, все покрыто техниколоровым потоком. Дряблые конечности. Щупальца-липучки, свисающие с осветительных приборов. Вращающиеся в воздухе с потолочных вентиляторов. Скатывающиеся с лестницы. Засоряющие туалеты. Всех цветов. Завораживающие цвета. Синий и красный и фиолетовый и зеленый.
Затем я чиркнул спичкой.
Взрыв отбросил меня прямиком на нашу улицу. Я приземлился на спину, скользя по асфальту. Передняя часть моего тела была опалена. Вы не поверите, какой ожог. Боль от всего этого.
Но я избавился от них. От всех.
Наш дом был чист.
Я позвонил Дженн. Я хотел поделиться с ней хорошей новостью. Я сделал это. Я наконец-то, блять, избавился от этих, блять, ублюдков. Она не брала трубку, пока я не позвонил в третий раз. — Сейчас три часа ночи…
— Разве? Хм. Я не заметил.
— В чем дело?
— О, знаешь. Просто хотел позвонить. Узнать, как вы с Кендрой.
— Мы спали…
— Могу я поговорить с Кендрой? Пожалуйста?
— Ты пьян?
— Пьян? Нет. С чего ты взяла?
— Ты говоришь заплетающимся языком.
— Разве? Хм.
— Что случилось, дорогой?
— Я хочу поговорить с моей дочерью.
— Она спит—
— Я хочу поговорить с Кендрой.
— Ладно. Ладно.
Я чувствовал тепло нашего дома на своих щеках. Я закрыл глаза на мгновение, пока ждал, когда Дженн разбудит Кендру, чувствуя жар на своей коже. Немного греясь в нем.
В воздухе поплыл сладкий аромат клубники, от которого у меня потекли слюнки. Он был не свежий, не настоящий фрукт. В нем была приторная химическая нотка. Искусственная.
Пахло так хорошо. Так, блять, хорошо. Боже, чего бы я ни отдал, чтобы съесть еще одного. Всего еще одного Толстопузика Вжика для моего пузика-вузика. Позволить его техниколоровой крови хлынуть в мое горло. Позволить его соку отправить меня вниз по YouTube, автовоспроизводя мои трапезы в забвение.
Голос Кендры был медленным, когда она заговорила, пропахшим сонливостью. …Папочка?
— Привет, зайка-попрыгайка! Как ты?
— Сонная.
— Я знаю, дорогая… Извини, что звоню так поздно, но я просто хотел, чтобы ты знала, что твой Толстопузик Вжик в полном порядке. Он прямо здесь со мной. — У меня не хватило духу сказать ей, что он в пепле, но все же.
— Что ты имеешь в виду?
— Он здесь, — сказал я. — Со мной. Я знаю, как ты его любишь. Я не хотел, чтобы ты волновалась…
— Он прямо здесь. Мама собрала его для меня.
— Она что сделала?
— Он здесь…
Это хуже, чем пятнистые фонарницы. Хуже, чем змееголовы. Это совершенно новый вид инвазивного вида. Толстопузики Вжики идут. Они, вероятно, уже в вашем доме.
Но не в моем.
(с) Clay McLeod Chapman «Knockoffs», 2025
Переводчик: Павел Тимашков
Данный перевод выполнен в ознакомительных целях и считается "общественным достоянием". не являясь ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять его и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено или отредактировано неверно.
[1] Tubby Wubbies.