Чтение онлайн

ну, давай, давай!" Нерешительно раздевался лишь какой-нибудь один, да и то с

видом обреченного.

Георге Негарэ, подталкивая отца в бок, говорил ему:

– Эх, капитан Костя! Сбросить бы мне десятка два-три годков, я б

показал этому хвастунишке Илие!." Помнишь, чай, как я подымал одною рукою

две винтовки за концы стволов? И не всей рукой, а только двумя пальцами.

Георге Негарэ говорил сущую правду. Во всей Кукоаре лишь несколько

человек могли поднять винтовку, ухватившись за конец ствола, а Негарэ

поднимал две, и действительно лишь двумя пальцами. Теперь он приходил на

стадион и, кажется, более, чем другие, любовался игрою Унгуряновой

мускулатуры. В этот раз он пришел с женою и дочерьми и с грустью человека, у

которого молодость осталась где-то далеко позади, смотрел на

предохранительные соломенные маты, матрацы и ковры. Да, постарел Георге

Негарэ. Печально и нежно глядел он на ребятишек, которые сновали в толпе,

кувыркались на травке; какие-то из них уже вцепились, начали борьбу раньше

взрослых: а один, сделав сальто-мортале, перепрыгнул через соломенные маты.

Разумеется, на озорников покрикивали, прогоняли их с арены, чтоб не мешали

настоящим борцам. Строгий судья (а им был сам председатель сельсовета)

носился по стадиону и беспрерывно дудел в свою дудку, отгонял маленьких

дьяволят прежде всего от барана: ведь овцы в винодельческом совхозе-заводе

тоже становились редкостью, потому-то ребятишки и липли к этому живому

кубку, к барану, значит. Один совал ему пучок свежей травы, другой - ку-,

сочек хлеба, третий - конфетку, и каждый норовил погладить по шерстке на

спине, потрогать мордочку, всяк ласкал как мог. Баран покорно ждал своей

участи и был, конечно, грустен; в эту минуту он чем-то напоминал стоявшего

неподалеку Георге Негарэ. От жары, от овечьей ли печали, но глаза барана

слезились. Что ждет его впереди? Как распорядится его судьбой победитель?..

Те немногие, кто все-таки решил выйти на борьбу, должны были сперва

помериться силою между собою и, только таким образом добраться до решающей

схватки с главным силачом, то есть с Илие Унгуряну. Оказавшийся положенным

на обе лопатки обязан был встать, снять красный пояс, передать его другому

бойцу, а сам вернуться к своей обычной одежде.

Основной соперник Илие в этот день отсутствовал: на машине "скорой

помощи" он отвозил больного аж в Кишинев. Илие не из тех, кто мог бы

обрадоваться такому обстоятельству. Он хотел завоевать свой приз в честной

борьбе, а потому и ждал результата схватки последней пары с видом скучающего

льва. И глаза его были печально-равнодушны, как у барана, который достанется

лишь ему, Илие, и никому другому.

На ковре пыхтели учитель физкультуры и тракторист - последний был из

соседнего села, но женился на девушке из Кукоары, построил тут дом и теперь

вот решил посостязаться с учителем, который помимо физкультуры преподавал в

нашей школе еще и военное дело.

Победил учитель, мучительно-трудно, но победил. Физически тракторист

был сильнее его, но техника вольной борьбы была, конечно, на стороне

учителя. Побежденный, товарищ Илие по работе в тракторном парке, как бы в

недоумении пожал плечами, но пояс снял с себя спокойно и с очевидным

удовольствием передал его Илие, подмигнув при этом: "Держи, браток, намни

бока этому ученому зазнайке!.. Но все-таки будь внимателен, не дай обмануть

себя! Он, учителишка этот, больно уж ловок!"

Толпа волною прихлынула, подступила к самой арене, некоторые чуть было

не оказались на ковре. Рев стоял невообразимый. Судья в тщетной попытке

водворить тишину и порядок непрерывно то свистел, то дудел в дудку. В шуме и

толкотне поначалу никто не обратил внимания на безусого паренька, который

вынырнул из толпы и предстал перед Илие.

– Ты что, Колицэ? Не хочешь ли помериться силой с дядей Илие? -

снисходительно улыбнулся Унгуряну.
– А не рановато ли тебе, малыш? Куда

торопишься?

Только теперь стадион выжидательно притих - смелость паренька поразила

всех., Георге Негарэ побледнел от страха: отважный юноша был его внуком,

приехавшим недавно на каникулы. Но мать героя (а ею была Вика Негарэ) была

совершенно спокойна. Глядя на сына, она улыбалась, глаза ее так и светились

гордостью за него. Может быть, материнское сердце безошибочно определило,

что ничего худого с Колицэ не произойдет? Так оно или не так, но Вика вся

была как бы облита солнечной радостью. Женщина средних лет, малость

измученная на работе, она была в эту минуту прекрасна, просто красавица,

какой не была и в юные свои, самые цветущие лета.

Немигаючи смотрел я то на нее, то на сына и не верил глазам своим. Ведь

когда-то я носил на руках этого Колицэ. Удивлялся, какой он легонький. От

него пахло материнским молоком.

И вот сосунок стал уже студентом, приехал в родное село на каникулы и

добровольно вызвался на борьбу с таким великаном, как Илие Унгуряну!..

"Колицей зовут. Николай, значит", - шевелилось в моей голове. Еще я

думал о том, что, встретив парня где-нибудь на дороге, ни за что не подумал