Подиум
Шрифт:
Сквозь шум и поздравления Царева услышала свою фамилию.
– Титул "Мисс Грация" присуждается Екатерине Царевой!
Катя охнула. Тяжесть повисшей у нее на шее Веры заставила поверить, что это правда, а не сон.
Все дальнейшее казалось Царевой какой-то чудесной сказкой. Как сквозь туман Катерина видела радостные лица людей, которые приближались к ней, поздравляли. Где-то она читала, что успех надо пережить. Тогда Катя не поверила автору. Оказалось, это действительно трудно.
Но одно лицо своим злобным выражением буквально вырвало Катю из праздничного состояния. Лицо Елены Ходаковой…
Ходакова подошла к ней вплотную и тихо, чтобы никто не услышал, прошептала:
– Не смотри на меня, как… на бритву! Не было ничего, ясно? – После чего быстро отошла в сторону.
– Что она тебе сказала? – спросила потом Вера.
– Ничего… – вздохнула Царева. – Ну ее к черту!
К ней сквозь толпу людей пробивалась Хрусталева. Главная редакторша модного журнала приветливо улыбалась:
– Катенька, поздравляю тебя! – Потом она кинулась к победившему дизайнеру. – Эдуард Викторович, такой успех!
Кардашев к появлению Хрусталевой отнесся сдержанно. Он помнил, как год назад она присоединилась к кампании его недоброжелателей.
Элла Борисовна кружила вокруг дизайнера, словно исполняла ритуальный танец.
– Голубушка, вы мне все ноги оттопчете, – остудила ее пыл Валентина Ивановна.
Хрусталева была вынуждена улыбаться.
"Идиотка! – ругала она мысленно себя. – Не сфотографировала тогда девчонку, а теперь выслушивай тут… Каждый снимок мне, словно нищей, выпрашивать придется".
В последнее время удача отвернулась от Эллы Борисовны. Ввалила деньги в создание косметической фирмы, а она не окупила себя. Нина Ивановна Пономарева втянула ее в неприятную историю. Хрусталева вспоминала, как учила жизни Садчикову – и вздыхала: самой бы кто сейчас добрый совет дал! А Ида, кстати, вывернулась. Ее дела пошли на лад, только теперь она и смотреть в сторону Эллы не хочет. Что-то стала подводить Хрусталеву интуиция… Еще ввязаться пару раз в сомнительные авантюры – и хоть по миру иди! С девчонкой этой, которая завоевала звание "Мисс Грация", тоже не угадала. Увлеклась описанием западных звезд подиума, а будущую отечественную супермодель не разглядела. Стареет, теряет чутье! Год назад позволила себе поместить в журнале парочку неосмотрительных публикаций по поводу Кардашева. Присоединилась, так сказать, к общему хору. Теперь к нему и на хромой кобыле не подъедешь.
– А мы с Катенькой давние знакомые, – ласково говорила Хрусталева. – Для моего журнала можно один снимочек победительницы конкурса "Мисс Грация"?..
Кардашев ехидно улыбался.
Глава 26
Ходакова появилась в Доме моделей с перекрашенными волосами. Теперь она стала рыжая, как Царева.
– Совсем от злости крыша у Елены поехала, – усмехнулась Вера. – Уже волосы под тебя отблондировала.
Она уже знала, что произошло на подиуме. И сжимала кулаки при виде Елены.
– Ну не могу – душа горит! – кипятилась Вера.
Катерина взяла с нее обещание молчать.
– Другая на твоем месте ей бы руки вывернула, а ты…
– Не хочу. Все равно скоро уеду.
– Уверена, эту гадину кто-нибудь да накажет!
После победы на конкурсе Царевой заинтересовалась известная миланская фирма. Поскольку она работала в Доме моделей Кардашева, все переговоры велись с ним. Предстояло заключение тройного договора: между Кардашевым, Царевой и итальянской фирмой.
Эдуард Викторович не возражал.
– Разве такую красавицу удержишь? – шутил он и улыбался. Победа на конкурсе окрылила его. Кардашев утер нос своим недоброжелателям. – Пусть поедет, на мир посмотрит. Будет рекламировать Дом моделей Кардашева за рубежом.
Вера вздыхала:
– Странная ты, Катерина. Победила в таком конкурсе, в Италию скоро уедешь, и хоть бы что!
– А что я должна делать-то?
– Ну, как-то проявить себя. Нет в тебе ни капли звездности!
– Ну что же делать: нет так нет, проживу как-нибудь, – отшучивалась Катя.
– Нет, с тобой что-то происходит, – не унималась Вера. – Все думаешь, думаешь… О чем?
На этот вопрос Царева не могла ей ответить.
Вчера возле Дома моделей она увидела знакомое лицо. Сначала подумала: показалось. А потом, присмотревшись повнимательнее, вспомнила даже фамилию. Газеев! С этим парнем Наташа Богданова познакомила ее в Никульском.
Ошибиться Катя не могла: смуглый цвет лица, темные волнистые волосы, длинноватые для мужчины, восточный разрез глаз и этот наглый, оценивающий взгляд уверенного в себе красавца, который привык пользоваться успехом у дам. Тогда, в Никульском, Газеев и к Катерине сунулся с каким-то избитым комплиментом, но она поставила нахала на место. "Была бы честь предложена", – лениво ухмыльнулся он. Царева терпеть не могла этих смазливых красавцев, не привыкших получать отказ! Они только с девицами смелые. Катя помнила, как парень лебезил перед Николаем Линьковым.
Вчера, увидев Газеева, Царева испугалась. Что он здесь делает?.. Нехорошее предчувствие появилось у девушки. Неужели… Она старалась не думать о плохом, но тревога не покидала ее ни на минуту.
А Вера продолжала радоваться успеху Кардашева и Кати. На эту тему она была готова говорить не переставая:
– Наш Эдик молодец, всех на место поставил. Такие публикации сейчас идут! А год назад что было? Кошмар! – Она вдруг погрустнела.
– Вот вернешься, а я уже выйду замуж за своего главврача. Буду сидеть дома и разглядывать батареи парового отопления.
Катя, глядя на нее, тоже загрустила.
Насмотревшись на различные коллекции, она все чаще и чаще думала о Сазонове. Все это время она не забывала о нем.
Хрусталева сообщила, что Тимофей ушел от Нины Ивановны.
– Куда? – вырвалось тогда у Кати.
– Не знаю.
– Да говорю я тебе, та девка! – Назаров, по-бычьи нагнув могучую шею, как скала навис над Маратом.
Парочка поневоле обращала на себя внимание. Небрежно одетый в потертую кожаную куртку здоровый амбал Назаров с коротко подстриженным светлым ежиком выглядел настоящим уголовником рядом с вылизанным, ухоженным Газеевым.