Чтение онлайн

Мавританка приподняла свои опухшие от удара веки, и глаза ее сердито блеснули, когда она решительно заявила Изольде:

–Нет, мы всегда будем вместе! Разве твой отец не растил нас, как родных сестер? Разве всю жизнь мы не были закадычными подругами, которые поклялись никогда не расставаться?

–Да, конечно, мой отец, может, именно этого и хотел, но мать моя так нашу с тобой дружбу и не благословила. И она всегда, до последнего дня своей жизни стремилась нас разлучить, – напомнила Изольда, словно пытаясь отрезвить Ишрак. – А после смерти моего отца на нашу с тобой долю выпали одни только страдания.

–Ну и что? Зато моя мать от всего сердца благословила нашу дружбу! – возразила Ишрак. – Она постоянно повторяла мне: «Изольда – твоя названая сестра, «сестра твоего сердца», как у нас говорят». Моя мать была очень рада тому, что я целые дни провожу в твоем обществе, что мы вместе готовим уроки, вместе играем, вместе спим. И она так любила твоего отца!

–И они постарались всему научить тебя! – с некоторой даже обидой напомнила ей Изольда. – Разным языкам. Медицине. Боевым искусствам. А меня ничему не учили – только музыке и вышиванию!

–Они сознательно готовили меня к тому, чтобы я могла стать не только твоей служанкой и компаньонкой, но и твоей защитницей, – сказала Ишрак. – Вот я тебя и защищаю по мере сил. Я знаю все, что нужно, чтобы хорошо служить тебе. И ты должна была бы этому радоваться.

Ласковое прикосновение к ее щеке одного пальчика Изольды сказало ей без слов, что подруга очень этому рада.

–Ну вот и хорошо, – вздохнула Ишрак, – а теперь мне нужно еще немного поспать. Ты ступай, пообедай с ними. И постарайся убедить этого Луку, чтобы он нас отпустил. А если тебе это удастся, попробуй попросить у него хотя бы немного денег.

–Ты слишком высокого мнения о моей способности убеждать, – печально сказала Изольда.

–Да, очень высокого, – серьезно подтвердила Ишрак и закрыла глаза. – Особенно когда речь идет о Луке.

Лука рассчитывал пообедать наедине с Изольдой и в это время задать ей все необходимые вопросы, а также выслушать ее объяснения; увы, уже послав за нею, он обнаружил, что ни Пьетро, ни Фрейзе никуда уходить не намерены и явно будут обедать с ними вместе.

–Я вам и еду буду подавать, – пообещал Фрейзе. – Уж лучше это сделаю я, чем какая-то местная служанка, которая без конца станет вас подслушивать, а то еще и вмешиваться начнет.

–А ты у нас просто на удивление сдержанный и молчаливый! – заметил Лука.

–Да, я очень сдержанный, – повторил Фрейзе, старательно запоминая это слово. – Сдержанный. А знаешь, ведь это, пожалуй, действительно так.

–А я буду вести протокол. Мы ведь по-прежнему расследуем дело об убийстве и колдовстве, – с суровым видом напомнил Луке брат Пьетро. – И то, что они попали в беду, а мы их спасли, отнюдь не доказывает их невиновности. Как раз наоборот! Хорошие женщины сидят дома и ведут себя как полагается, а не слоняются по дорогам и не попадают в лапы разбойникам!

–Их вряд ли можно обвинить в том, что они не сидят дома; ведь дома-то они как раз и лишились, а дон Лукретили вместе с главным аббатом намерены были объявить их ведьмами и отправить на костер, – раздраженно возразил Лука. – Разве можно обвинять синьору Изольду в том, что родной брат выгнал ее из дома?

–Какова бы ни была причина, но синьора Изольда и ее служанка лишились и дома, и должного присмотра, – стоял на своем брат Пьетро. – Никто из мужчин о них не заботится и не берет их под защиту. Они наверняка снова попадут в беду и станут причиной очередных неприятностей.

–Я полагал, что мы уже ответили на все вопросы, касавшиеся положения дел в аббатстве? – сказал Лука, видя, как решительно настроены его товарищи, и переводя взгляд с одного на другого. – Я думал, что наше расследование завершено и отчет о нем отослан. Или я не прав? Я считал, что эти женщины признаны невиновными – во всяком случае, в большей части приписываемых им преступлений. Я полагал, что нас вполне удовлетворили и доказательства их невиновности, разве не так, брат Пьетро?

–Да, в том, что касалось отравления монахинь с помощью белладонны и убийства сестры Августы, – согласился Пьетро, – доказательства их невиновности нас полностью удовлетворили, ибо выяснилось, что все эти преступления были делом рук сестры Урсулы. Но мы так и не установили, чем занимались эти две особы ночью в мертвецкой. Разве вы не помните, как они терзали труп усопшей? Помните, сестра Урсула еще предположила, что они отправляют сатанинскую мессу и пожирают плоть мертвой монахини?

Фрейзе кивнул и поддержал Пьетро:

–Он прав, Лука. Они должны это объяснить.

–Хорошо, я непременно спрошу об этом, – сказал Лука. – Я обо всем у них спрошу. Но вспомните, как ее братец, будучи заодно с преступницей, которая звалась сестрой Урсулой, явился на суд, более всего желая увидеть свою сестру на костре. Неужели вы не способны проявить к ней жалость? Впрочем, так или иначе, если ее ответы нас не удовлетворят, мы всегда сможем передать ее в руки дона Пикканте, хозяина этих земель. Он с той же легкостью отправит обеих ведьм на костер, как это сделал бы и дон Лукретили. Вы именно этого хотите? – Он посмотрел на их угрюмые лица. – Вам хочется видеть, как они умирают? Как умирают эти две молодые женщины?

–Мне хочется видеть, как свершается правосудие и воцаряется справедливость, – торжественно произнес брат Пьетро. – А прощать – это удел Господа.

–А мне кажется, можно было бы попросту закрыть на все это глаза и дать им возможность утром убраться отсюда, – предложил Фрейзе и направился к двери.

–Ох, прекрати, ради бога! – воскликнул Лука и увидел Изольду, как раз спустившуюся к обеду.

Она переоделась в платье, позаимствованное у жены хозяина гостиницы. Платье было из жесткой темно-синей ткани. Голову Изольда прикрыла чепцом, какие носят деревенские женщины, а свои роскошные светлые волосы убрала назад и заплела в косу. Глядя на нее, Лука тут же вспомнил, каким золотым водопадом обрушились ей на плечи из-под апостольника эти волосы, когда он на конюшне сбил ее с ног и прижал к полу; вспомнил он и легкий аромат розовой воды, всегда исходивший от нее. В этом простом одеянии ее красота вдруг неожиданно засияла столь ослепительно, что и Лука, и брат Пьетро примолкли, не в силах вымолвить ни слова.

–Я надеюсь, вам удалось немного прийти в себя и отдохнуть, – пробормотал Лука, придвигая ей стул.

Изольда улыбнулась, но глаза ее оставались опущены долу.

–Я же не была ранена, я всего лишь испугалась, так что теперь совсем уже пришла в себя. А Ишрак отдыхает и набирается сил. Утром, я уверена, ей будет значительно лучше.

Фрейзе, громко хлопнув дверью, вошел в комнату и принялся с грохотом расставлять на столе тарелки и перечислять принесенные кушанья:

–Фрикасе из курицы – они специально своего старого петуха зарезали. Тушеная говядина с турнепсом. Свиной паштет – лично я бы его, правда, есть не стал. Немного колбасы – она выглядит вполне прилично – и несколько ломтей ветчины. – Он снова вышел и вскоре вернулся с очередным подносом. – Вот марципаны с местного рынка, кстати, вкус у них почти как у настоящих, но клясться, что они свежие, я бы не стал; зато пирожки наша добрая хозяйка сама испекла, я видел, как их из печи доставали, и даже попробовал ради вашей безопасности. Могу вас заверить, они очень даже вкусные. Ну а фруктов тут у них никаких не имеется, разве что яблоки, да и те такие зеленые и кислые, что способны любого прикончить; есть еще засахаренные каштаны, они их весь год для заезжих дворян приберегают, так что за их свежесть я тоже не отвечаю.