Чтение онлайн

— Знаешь, если она поливала «мусоров» в Сероглазке, то каждое ее слово слышали лягавые п Красноярске! Во орала! Даже медведи в тайге, на что зверье дремучее, а и те доперли, что менты — гады! И все от Мануш. Она убедила всех! А уж начнет крыть мужика, вороны усирались со стыда! На что пакостная, падальная птица, и та дину давалась, как человечий мужик терпит такие поношенья?..

Арпик была тихоня. Ее голоса в Сероглазке не слышал никто. Она хорошо вязала, шила, прекрасно готовила. В ее комнатке всегда царил идеальный порядок и чистота. Девушка знала, что главное для женщины — не внешность, вянущая с годами, а хорошая подготовка к семейной жизни. И это она освоила в совершенстве.

Арпик действовала ненавязчиво. Не сновала на глазах. Никогда не появлялась непричесанной или неряшливо одетой.

Как и Николай, вечерами она подрабатывала медсестрой. Делала уколы, иногда обслуживала вызовы на «скорой помощи». Она не знала даже выходных. Ей некогда было ходить в кино, на танцы. У нее не было друзей и подруг. Все свободное время — шила или вязала. И Николай поневоле удивлялся, заметив случайно, как умеет эта невзрачная девчушка из копеечного ситца сшить себе чудесные платья, кофты, юбки. Однажды похвалил.

Арпик зарделась. А через неделю подарила Николаю свитер-самовязку.

Всякое видывал парень. В Сероглазке вязать умели с малолетства. Но не так… Он не видел ничего подобного. Такую красоту только на стену вешать, как произведение искусства. Надевать и носить казалось кощунственным.

А Арпик смеялась:

— Примеряй и носи на здоровье! Этот порвется, новый свяжу.

Через пару дней угостила толмой.

— Вкусно! Да ты отменная хозяйка! Любую за пояс заткнешь…

Арпик ничего не ответила. Но теперь каждый день угощала Николая чаем или кофе с гатой, тортом, печеньем своей выпечки.

И Николай, приглядевшись к девушке, стал привыкать к ней. Оценив не только ее уменье, трудолюбие, а и заботу, внимание к себе, какое не получал и в своей семье.

Оно и понятно. В семье Николая было семеро детей. Младшим тоже нужна забота матери. Арпик одарила за все. Она умела предугадать, чувствовала любую прихоть. Она была тактичной и умной. С нею интересно было говорить на любую тему и даже помолчать…

Вскоре Николай почувствовал, что ему и на лекциях, и на работе не хватает Арпик.

…Кто сказал, что девушки бывают некрасивыми, тот ошибся до конца жизни. Они случаются глупыми, неумехами, лентяйками. Но… Если она умеет все, такая девушка не бывает некрасивой. Она по-особому хороша и светится изнутри тихим, ровным светом покоя и радости. Как звезда судьбы над головой. У нее никогда не бывает недостатков. Одни достоинства… Они украшают любую, какую полюбят не за внешность и приданое. За красу без корысти, нестареющую и непроходящую, какую нельзя отнять или приобрести…

— Арпик! Солнышко мое черноглазое! Как хорошо, что ты есть на земле и встретилась на моем пути. Будь моей женой! — сделал ей предложение, закончив четвертый курс. И дрожал от робости и страха: а вдруг откажет?

Но она согласилась. И тогда они решили объявить родителям о своем намерении.

В Сероглазку они приехали на каникулы. Условились встретиться, как только поговорят с семьями.

Николай вздумал не откладывать свое. И, едва переведя дух с дороги, сев к столу, сказал, обращаясь к отцу и матери:

— Хочу вас обрадовать! Решил я жениться! Девушку эту знаете. Наша соседка Арпик! Пригляделся я к ней. Хозяйка хорошая, человек душенный. Предложенье ей сделал. Она согласна. Слово за вами.

Отец от удивленья рот открыл. Долго подбирал приличные слова. Но они никак не вспоминались. Словно заклинило память. Еле продохнув ком удивленья и неожиданности, сказал, побагровев:

— Дубина, твою мать! Это все равно, что горелую корягу в дом затащить! Ополоумел, кобель паршивый! Видать, весь город насквозь прошел с расстегнутыми портками, она — последней оста лась! Скозился, что ль? Иль девок вокруг не видишь? На кой она тебе? Эта образина!

— Зачем шумишь, отец? Охолонь! Сердцу не прикажешь, кого любить! — урезонивала мать.

— Его сердце промеж ног мотается! На ком споткнулось, там и сковырнулось! Тож мне — жена! От нее корова из сарая в лес сбегит. Куры передохнут от ужастев. Ты что? Горбатый иль сто раз женатый, зачем на ней вздумал? Всем людям на смех! — негодовал отец.

— А мне с людьми не жить. И никакая другая не нужна! Либо Арпик, либо никто! Мне рожа не нужна!

— Ну да! Ты ей натянешь рогожу на рожу! А

детям? Тоже?

— Мои дети! Какие будут, таких любить стану! Не благословите, поженимся сами! — встал из-за стола.

— Ты что? Уже обрюхатил ее?

— Да! Она в положении от меня! — соврал Николай, отнимая у отца все шансы. Он знал, как отнесутся в Сероглазке к тому, что старик не позволил сыну жениться на обесчещенной девушке, какая скоро станет матерью.

— Тогда об чем спор? Коль хреном думаешь вперед головы и родительского совета — женись, коль опозорил девку!

«А и ладно! Это ништяк, что на рожу негожа! Зато грамотная! Доктором станет!» — утешил самого себя.

И, выйдя на крыльцо дома, смотрел на соседские окна, соображая, когда и как идти сватать Арпик.

В ее семье эту новость восприняли совсем иначе. Радостно. Не поверив поначалу, что так повезло их девушке.

— Он уже сделал предложение тебе?

— Да, и даже если его старики начнут противиться, Николай от своего слова не отступит. Надежный парень. Кремень. Свой.