Подкопы
Шрифт:
Марья Сергевна (кричитъ на всю квартиру).
Не дамъ, – пустите!
Андашевскiй (тихимъ, но вмст съ тмъ бшеннымъ голосомъ).
Если ты мн сейчасъ-же не отдашь ключей и не возвратишь записки, я убью тебя, – слышишь!
(Въ это время раздается довольно сильный звонокъ, Андашевскiй тотчасъ-же оставляетъ руку Марьи Сергевны, которая, въ свою очередь, убгаетъ въ соседнюю комнату и кричитъ оттуда):
Я не отдамъ вамъ вашей записки!.. Я напечатаю ее!
Явленiе VIII
Андашевскiй (одинъ и замтно сконфуженнымъ тономъ).
Какую величайшую неосторожность сдлалъ тогда, что посвятилъ эту дуру въ мою тайну!.. Въ голову совершенно не пришло, что я долженъ съ ней непремнно буду поссориться; а между тмъ у себя на казенной квартир не ловко было принять этихъ господъ!.. Ее непремнно кто нибудь тутъ учитъ и поддуваетъ, а то она по своей безтолковости и безпамятливости давно бы все забыла… (Подумавъ немного). Длать нечего, надобно хать къ Ольг Петровн, признаться ей во всемъ и посовтоваться съ нею.
(Входитъ Даша).
Андашевскiй (ей).
Кто это звонилъ?
Даша.
Владимiръ Иванычъ Вуландъ.
Андашевскiй.
А, понимаю теперь откуда все это идетъ!.. Проводи меня чернымъ ходомъ.
Даша.
Пожалуйте-съ! (уводитъ Андашевскаго).
Явленiе IX
Изъ дверей въ зало входитъ Владимiръ Иванычъ Вуландъ.
Владимiръ Иванычъ.
Господинъ Андашевскiй, кажется, изволилъ здсь быть!.. Посмотримъ, посмотримъ какая это записочка его!.. (потираетъ съ удовольствiемъ руки).
Явленiе Х
Входитъ Марья Сергевна, сильно разстроенная.
Марья Сергевна.
Здравствуйте, Владимiръ Иванычъ!
Владимiръ Иванычъ.
Что это вы больны изволите быть и какъ будто-бы чмъ-то разстроены?
Марья Сергевна.
И больна, и разстроена!.. У меня былъ сейчасъ Алексй Николаичъ.
Владимiръ Иванычъ (склоняя голову).
Былъ, значитъ; прiзжалъ!
Марья Сергевна.
Прiзжалъ, и то себ позволилъ, что я понять не могу: я спросила его, что правда-ли, что онъ женится на Ольг Петровн Басаевой. Онъ запирается. Тогда я, какъ Вильгельмина едоровна мн совтовала, сказала ему, чтобы онъ на мн женился… Боже мой, взбсился, вышелъ изъ себя и сталъ мн доказывать, что онъ не можетъ на мн жениться, потому что бденъ и что даже т триста тысячъ, которыя онъ получилъ при мн, не его, будто-бы, деньги, а казенныя.
Владимiръ Иванычъ (восклицаетъ въ удивленiи).
Какъ казенныя?
Марья Сергевна (насмшливо).
Казенныя ужъ стали.
Владимiръ Иванычъ.
Казенныя, такъ въ казну и должны были бы поступить. Какъ же он у него могли очутиться.
Марья Сергевна.
Ну, вотъ, подите!.. Я говорю ему: «Ты самъ въ записк своей ко мн называлъ ихъ своими деньгами.»
Владимiръ Иванычъ.
Слышалъ я отъ жены объ этой записк, и собственно за тмъ прiхалъ, чтобы взглянуть на эту записку… Позвольте мн ее видть!
Марья Сергевна.
Сейчасъ, сiю секунду! (подходитъ къ шифоньерк, отпираетъ ее и, вынувъ оттуда цлый пукъ писемъ и записочекъ, подаетъ его Владимiру Иванычу). Она тутъ должна быть гд нибудь!
Владимiръ Иванычъ (перебирая письма и просматривая ихъ).
Вижу-съ!.. Найду! (останавливается на одной записк). Вотъ она – и записка очень важная.
Марья Сергевна.
Должно быть очень важная; потому что какъ только я напомнила ему объ ней, онъ сейчасъ же сталъ требовать ее себ; но я не дура: прямо сказала, что не дамъ ему этой записки… Тогда онъ, вообразите, силой ршился взять ее.
Владимiръ Иванычъ (опять въ удивленiи).
Силой.
Марья Сергевна.
Да, бросился къ ключамъ отъ шифоньерки, такъ что я едва успла ихъ взять въ руку, тогда онъ схватилъ мою руку и началъ ломать ее.
Владимiръ Иванычъ (качая головою).
Скажите, пожалуста!
Марья Сергевна.
Всю руку мн изломалъ!.. Я не знаю какъ у меня достало силы не выпустить ключей!.. Ломаетъ мн руку, а самъ мн шепчетъ: «я тебя убью, убью, если ты не отдашь мн записки!..» И я теперь въ самомъ дл боюсь, что онъ убьетъ меня.
Владимiръ Иванычъ.
О, полноте, Господь съ вами!
Марья Сергевна.
Нтъ, вы его не знаете! Онъ злецъ ужасный: я вс ночи теперь не буду спать и ожидать, что онъ ворвется ко мн въ квартиру и убьетъ меня!
Владимiръ Иванычъ.
Если вы его ужъ такъ боитесь, такъ узжайте куда нибудь на время изъ Петербурга, а записочку эту передайте мн съ письмомъ отъ себя, въ которомъ опишите все, что мн теперь говорили, и просите меня, чтобы я эту записку и самое письмо представилъ графу, какъ единственному въ этомъ случа защитнику вашему.
Марья Сергевна.