Подковкина

– Подковкина! Ты дома? – постучал в окошко барашек Пончик.

В ответ окно приоткрылось, и из него высунулась лошадиная голова с рыжей растрёпанной гривой.

Лошадка сонно поморгала, но, узнав Пончика, обрадовалась:

– Иго-го-шки! Привет! Ты чего так рано пришёл?

– Ничего себе рано! – удивился Пончик. – Уже полдень скоро, а ты всё спишь.

– Как полдень?! – всполошилась Подковкина. – А что, разве господин Гребешков сегодня не кукарекал? Ровно в шесть утра, как обычно?

– Кукарекал, – вздохнул барашек. – Да ты, наверное, не слышала.

Лошадиная голова тут же скрылась, а через минуту дверь домика широко распахнулась и на крыльцо выскочила Подковкина. Это была весёлая долговязая лошадка с морковно-рыжей гривой и таким же хвостом. Грива никак не хотела укладываться в красивую причёску, как у всех уважающих себя лошадок, и вечно стояла дыбом. А ещё у Подковкиной были веснушки. Вы скажете, что у лошадей не бывает веснушек? У обычных лошадей, может, и не бывает. А вот Подковкина была вся с ног до головы покрыта маленькими рыжими пятнышками.

Лошадка озабоченно уставилась на Пончика. Вернее, на Помпончика – потому что именно так звали её друга барашка. Он был удивительно похож на мягкий пушистый белый помпончик, какими обычно украшают зимние шапки. Но имя получилось длинноватое, и поэтому Подковкина, а вслед за ней и остальные соседи стали звать барашка Пончиком, отбросив ненужное «пом». Сначала Помпончик обижался: ему казалось, что его обзывают толстячком. А ведь на самом деле он вовсе не толстый, просто из-за пушистой шерсти кажется круглым и упитанным. Потом барашек привык и перестал переживать. Чего только не простишь лучшему другу! А его лучший друг, конечно, Подковкина!

– Иго-гошки! – раздосадованно стукнула копытом лошадка. – Опять проспала! Этот господин Гребешков слишком тихо кукарекает! Никогда не слышу его по утрам. Надо пойти к нему и сказать, чтобы пел громче.

– Но остальные-то слышат, – заметил барашек. – Может, тебе просто надо спать ложиться раньше? Опять, наверное, до полуночи телевизор смотрела?

– Телевизор тут ни при чём, – отмахнулась от Пончика Подковкина. – Точно тебе говорю: во всём виноват господин Гребешков. Вот прямо сейчас поскачу к нему и выскажу всё, что я думаю о его утренних выступлениях!

– Не надо! – забеспокоился Пончик. – Ты же знаешь господина Гребешкова! Он за такие слова и клюнуть может! Больно!

Но Подковкина уже «закусила удила» и с воинственным видом направилась к дому, в котором жил господин Гребешков. Пончик уныло поплёлся за ней.

Петух господин Гребешков был очень важной персоной. Ведь от него зависела вся жизнь обитателей маленькой деревни Земляникино! Именно господин Гребешков изо дня в день, за исключением праздников и выходных, будил соседей ровно в шесть часов утра. Заслышав знакомое «ку-ка-ре-ку!», все бодро вскакивали со своих постелей и принимались за важные дела. Страшно подумать, что могло бы случиться, если бы господин Гребешков однажды не спел свою утреннюю песню! Госпожа Пеструхина опоздала бы на пастбище и к вечеру не принесла целое ведро вкуснейшего парного молока. Кумушки Кряковкина и Кряшкина не успели бы обсудить все местные новости и сплетни. Мадам Свиньон не выпила бы свой утренний витаминный коктейль. А это, конечно, нанесло бы непоправимый урон её красоте. Да, многое могло бы случиться…

Вот какое ответственное дело было у господина Гребешкова! И он прекрасно об этом знал. Поэтому ходил, гордо распустив хвост, и на всех смотрел свысока. Петух носил старые очки со сломанной дужкой, которые нашёл когда-то давно в большой мусорной куче. По правде говоря, очки ему были не нужны. Просто господин Гребешков считал, что в очках он выглядит солиднее.

Подковкина бодрым галопом подскакала к дому петуха. За ней, пыхтя и отдуваясь, катился Пончик. Ему очень не нравилась эта затея. Подковкина всегда придумывала что-нибудь такое, чего осторожный барашек не одобрял. Но не бросать же друга в такой непростой ситуации! И Пончик последовал за лошадкой, хотя внутри у него все сжималось от страха.

– Иго-гошки! Есть кто дома? – постучала Подковкина копытом в дверь.

Ответа не было. Пончик выдохнул с большим облегчением.

– Никого нет, – сказал он. – Давай зайдём в следующий раз!

Но Подковкина не собиралась так просто сдаваться.

– Что значит, никого нет? Он точно дома! Где же ему ещё быть? Наверное, не слышит! Надо громче постучать!

С этими словами Подковкина изо всех сил бахнула по закрытой двери. Дверь неожиданно отворилась.

– Ой, что ты наделала! – испугался барашек. – Это же чужой дом! Закрой и пойдём скорее отсюда, пока нас кто-нибудь не увидел!

– Да ладно тебе! Ничего особенного я не сделала. Подумаешь, дверь открыла! Надо зайти и проверить, точно ли Гребешкова нет дома.

– Конечно, нет! Неужели, будь он дома, он не выбежал бы на такой шум?

– Наверное, выбежал бы, – задумалась Подковкина. – А всё-таки убедиться не мешает! И потом, разве тебе не любопытно, как живёт петух? Он к себе никого в гости не зовёт, в дом не приглашает. Что-то здесь нечисто! Может быть, Гребешков какую-то тайну скрывает? Например, клад у себя прячет?!

Глаза у Подковкиной загорелись, и она решительно скакнула через порог.

– Подожди! Нельзя заходить в чужой дом без разрешения! – попытался остановить её Пончик, но безуспешно.

– Я на минутку. Гляну одним глазком, нет ли у петуха клада. Когда ещё такая возможность представится!

Пончик остался стоять у двери. Он испуганно озирался, ожидая каждую секунду, что вот-вот из-за угла выйдет сам господин Гребешков или кто-нибудь из соседей и справедливо поинтересуется, что здесь делают Пончик с Подковкиной.

И вдруг он услышал из глубины дома:

– Иго-гошки! Ничего себе! Так вот в чём дело! Иди сюда, Пончик!

Пончик боязливо протиснулся в дверь. Внутри домика господина Гребешкова не было ничего особенного. Посередине стоял круглый стол с парой стульев, в одном углу – массивный сундук, а в другом – большая кровать, накрытая красивым покрывалом с узором из маленьких вышитых красными нитками петушков. Такими же петушками были украшены оконные занавески. Возле кровати – тумбочка. А возле тумбочки стояла Подковкина и что-то внимательно разглядывала. Пончик подошёл поближе.