Чтение онлайн

– Мои родители были прислугой у Бакуэллов и Локвудов, – ответила она. – Я росла в их поместьях.

– И между делом закончили юридическую школу?

Женщина нахмурилась:

– Собираетесь написать мою биографию?

– Просто интересуюсь.

– Почему? Вам кажется странным, что женщина моего возраста и цвета кожи могла стать адвокатом богатых американцев?

– Если честно, то да.

– Но сейчас у нас на это нет времени. Есть более важные вопросы?

– Да. – Майрон сидел за рулем. – О чем вы мне не рассказали?

– Ни о чем таком, что вам следовало знать.

– Теперь я участвую в деле как юрист. Я должен знать все.

– Позже. Сначала займемся мальчиком.

Все тот же спокойно-безапелляционный тон.

– Вы уверены, что мы поступаем правильно? – продолжил Майрон. – Не сообщая полиции о похищении.

– Рассказать мы всегда успеем, – возразила Уилсон. – Подобную ошибку совершают большинство защитников. Они полагают, что нужно выложить карты на стол. Но это опасно.

– Я с вами не согласен.

– Послушайте, Майрон, если мне понадобится консультация по заключению какой-нибудь сложной сделки, я немедленно обращусь к вам. Но пока речь идет об уголовном деле, давайте я буду принимать решения, хорошо?

– Полиция допросит меня.

– Ничего не говорите. Это ваше право. Вы не обязаны откровенничать с полицией.

– Если только меня не вызовут в суд.

– Все равно. Вы адвокат Линды Колдрен. Молчите как рыба.

Майрон покачал головой:

– Запрет распространяется на события, происходившие после того, как я стал участником защиты. Они могут расспрашивать меня обо всем, что случилось раньше.

– Ничего подобного. – Виктория Уилсон устало вздохнула. – Когда Линда Колдрен попросила вас о помощи, она знала, что вы дипломированный адвокат. Поэтому все, что она вам говорила, попадает под закон о неразглашении тайны.

Майрон улыбнулся:

– Звучит не очень убедительно.

– Но именно так обстоят дела. Короче, хотите вы или нет, у вас нет ни морального, ни юридического права делиться своей информацией.

Хм… она профи.

Майрон прибавил ход. Никто за ними не следил; полиция и репортеры остались возле дома. Новость уже распространилась по радио. Дикторы повторяли краткое заявление, сделанное Линдой Колдрен: «Мы все опечалены этой трагедией. Пожалуйста, не мешайте нам предаваться своему горю».

– Ваша работа? – поинтересовался Майрон.

– Нет. Линда сделала заявление до моего приезда.

– Зачем?

– Она считала, что это удержит прессу. Напрасно.

Они свернули на Портер-стрит. Майрон оглядывал тротуар.

– Вон там, – произнесла Уилсон.

В следующий момент Майрон увидел его. Чэд Колдрен, съежившись, сидел на земле. В руке он держал телефон, но уже не разговаривал. Левая рука перевязана. Майрон ощутил тошноту. Он нажал на педаль газа. Машина рванулась вперед. Они резко затормозили перед мальчиком. Тот глядел в пустоту.

Безразличное лицо Виктории Уилсон дрогнуло.

– Давайте я этим займусь.

Она вышла из автомобиля и приблизилась к подростку. Наклонилась и прижала его к себе. Потом взяла у него телефон, произнесла что-то в трубку и отключила связь. Виктория помогла Чэду подняться, приглаживая его волосы и ласково шепча на ухо. Они вместе сели на заднее сиденье. Чэд прижался к ней головой. Виктория продолжала его успокаивать. Она кивнула Майрону. Он тронулся с места.

Всю дорогу Чэд молчал. Никто его ни о чем не спрашивал. Виктория дала Майрону адрес своего офиса в Брин-Мор. Там же работал старый друг семьи и семейный доктор Колдренов, седоволосый Генри Лейн. Он снял с руки Чэда повязку и обследовал мальчика, пока Майрон и Виктория ждали в другой комнате. Майрон ходил взад и вперед. Уилсон листала журнал.

– Надо отвезти его в больницу, – сказал Майрон.

– Если доктор Лейн сочтет нужным.

Виктория зевнула и перевернула страницу.

Майрон пытался понять, что происходит. После суеты с обвинениями полиции и спасением Чэда он почти забыл о Джеке Колдрене. Джек мертв. Эта мысль никак не умещалась у Майрона в голове. Что за чудовищная ирония – он едва не исполнил мечту своей жизни и умер как раз в том месте, которое стало для него роковым двадцать три года назад.

В дверях появился доктор Лейн. Он выглядел как идеальный семейный врач – Маркус Уэлби, [43] только без лысины.

– Чэду уже лучше. Он начал разговаривать. Реагирует нормально.

– Как его рука? – тихо промолвил Майрон.

– Ее надо показать специалисту. Но я не нашел никакой инфекции.

Виктория Уилсон встала.

– Мне надо с ним побеседовать.

Лейн кивнул.

– Я бы попросил вести себя с ним помягче, но вы никогда не слушаете советов.

Губы Уилсон дрогнули.

– Побудьте пока здесь, Генри. Полиция может спросить вас, что вы слышали.

– Понимаю.

Уилсон взглянула на Майрона:

– Говорить стану я.

– Ладно.

Когда Майрон и Виктория вошли в комнату, Чэд смотрел на свою руку с таким видом, словно надеялся, что палец снова отрастет.

– Чэд?

Он медленно поднял голову. В его глазах стояли слезы. Майрон вспомнил, как Линда говорила о любви сына к гольфу. Еще одна мечта разбилась вдребезги. Мальчик не знал, что теперь они с Майроном родственные души.

– А вы кто? – спросил Чэд у Майрона.

– Это друг, – успокоила его Виктория. Даже сейчас ее голос звучал отстранение. – Его зовут Майрон Болитар.

– Тетя Ви, я хочу к родителям.

Уилсон села напротив.

– Чэд, за это время произошло много событий. Но мы поговорим о них позже. Просто доверься мне, ладно?

Чэд кивнул.

– Мне нужно знать обо всем, что с тобой произошло. От начала до конца.

– Меня увезли в машине.

– Похититель был один?

– Да.

– Продолжай. Как это произошло?

– Я стоял у светофора, а тот парень просто открыл дверцу и залез в салон. На нем была лыжная маска. Он ткнул мне в лицо пистолетом и приказал ехать.