Чтение онлайн

Роланд вздохнул еще раз. Чего греха таить, после отъезда его нежданного квартиранта, ему стало тоскливо. За это время они сдружились. И мысль о том, что паренек может быть опасен, как-то ненавязчиво пропала. Интересно, как он там? Хотя он со Стасюком, перед отправлением поговорил, дескать, этого героя вообще— то лучше определить на кухню или в штаб, после выпуска повоюет еще, на душе было не спокойно. Последнее время, на душе Роланда почти всегда было неспокойно. Слишком много странностей с появлением этого парня, начали происходить в городе. И две вещи не шли из его головы и сверлили его мозг, невзирая та то, в каком состоянии он находился.

Еще поллитра Козела благополучно поместилось в его желудок.

Первая вещь — разговор с Ректором и о том, что он ему сказал. Вторая, самая обидная, происшествие в его квартире. Он перестал быть спокойным у себя дома. Дошло до того, что первое время, он даже спал облаченный в пра-пра-пра-пра дедовские доспехи. На всякий случай. Правда, после очередного субботнего вечера в «Полном Песце», где он уговорил почти пять литров своего любимого козела и лег спать в доспехах. А потом, когда козел ночью запросился обратно и он, матерясь, не мог найти в туалете ключ на восемнадцать, который отвинчивал пластину, защищавшую самое ценное место у мужчины, бросил это дело. Спать в доспехах. Стал спать в шлеме и нагруднике. Но, повторюсь, спокойнее у него на душе не стало. Может сто грамм пропустить? Для философского настроения.

— Можно?

Седовласый джентльмен вопросительно смотрел на Роланда.

Роланд пригласительно кивнул головой. Тем более в руках у незнакомца находился запотевший штоф с водкой, что, согласитесь, было немаловажным фактором.

Мужик, хоть и выглядел как будто только что из викторианской эпохи, оказался своим в доску.

— Ну, так вот, вишу я на седьмом этаже в одних, пардон, кальсонах, причем красного цвета. Очень насыщенного, замечу я вам, цвета, а Виктория, пытается все отвлечь своего благоверного от окна, — седовласый пригубил бокал, — а дальше произошло все очень банально. На шестом этаже, оказалось, проживает очень сострадательная мадам. Хоть уже под сорок, но еще о-го-го, как потом оказалось. Вот благодаря ей, ваш покорный слуга, и выпутался из этого висячего положения! Да, — он наклонился доверительно к Роланду, — впоследствии оказалось, что мадам проживающая на шестом этаже, приходиться молодой особе из-за которой я попал в этот переплет, двоюродной теткой! Представляете себе пикантность!

Роланд засмеялся. Этот джентльмен, оказался на редкость потрясающим рассказчиком. Он, уже два часа, без умолку травил разные истории.

— Я сейчас, — икнув, пробормотал Роланд, встал, качнувшись, и направился в туалет.

— Не волнуйтесь, давайте я вам помогу, — седовласый подхватил его под руку.

Они благополучно зашли в туалет. Туалет, к удивлению Роланда, оказался пустым. Роланд открыл дверь, и здесь в его голове набатом громыхнуло — ОПАСНОСТЬ! Но было уже поздно.

— Да, молодой человек, раздался над его ухом холодный голос, — уже поздно!

Седовласый ткнул его в шею чем-то острым. Роланд окоченел.

— Вы не волнуйтесь, молодой человек, я не извращенец какой и ваше бренное тело меня не интересует. А вот эта часть, — он легонько постучал пальцем по лбу Роланда, — вернее, что в ней находиться интересует даже очень. Итак, начнем…

Роланд дернулся и закатил глаза. Последнее, что мелькнуло перед его взором, черная, зазубренная игла. А на конце, где должно быть острие, два красных, крохотных глаза и пасть с зубами, тоже крохотными. Но, и Роланд это осознавал, эти зубки могли прогрызть и алмазную стенку. Его губы беззвучно прошептали: ПОМОГИТЕ!!! А потом мохнатая лапа темноты, бережно закрыла ему глаза. Ему стало плохо. Очень.

Пива в ящике не оказалось. Ну, хоть одну бутылочку, можно было оставить! Так всегда, ведь знаешь, что на утро нужно будет похмелиться, но почему бы не оставить бутылку, а? Я это вас спрашиваю, почему бы ни оставить, хотя бы одну?! Так нет, надо вылакать все что найдется и имеет градус.

Вчера, слабый голос логики в лице Кеши, никого не убедил в том, что «может, оставим пару бутылочек пивка. Завтра пригодиться». Так нет же, все хором начали возражать, мол, завтра будет завтра, а жить, то есть пить хочется сейчас! Интересно, кто это вопил больше всех вчера, что алкоголь это враг, идет война, на которой пленных не берут! Интересно кто бы это мог быть…в глаза смотри, в глаза.

Я лежал на нижней полке и тупо качал головой в такт поезду, пытаясь поймать тот ритм, при котором не бухало так по голове изнутри. Слева доносились тихие вздохи нашего черномундирника, он уже третий раз выбегал в туалет, над ним тихо лежал вампир, а сверху надо мной жизнерадостно храпел Череп. Вот кто выжрет цистерну спирта и хоть бы хны!

Признаться, я и сам не слабак в этом деле, в распитии крепких жидкостей, но пришлось признать поражение. Столько выпить, сколько Череп, невозможно никому. Я уже лыка не вязал, а он смог выговорить фразу «из под выверта на выверт» пять раз подряд и не разу не ошибиться. Этим он ввел нас в ступор. Шок решили запить еще одной бутылкой водки. Одно меня утешало — если бы было больше еды, то я просто так не сдался! Еще мой дед говорил, «выпил — поешь». Очень верное наблюдение, замечу я вам.

Поезд еще пару раз дернулся и остановился.

— Прибыли! — раздался зычный голос Стасюка. — Все из вагонов. Строится!

Не буду вас утомлять подробностями нашего пути к расположению части, тем более, практически все восемь часов, тряски в кузове МАЗа, я впадал в спячку. А в те редкие моменты, когда я осоловелый от сна выглядывал за брезент кузова, то видел лишь извилистую дорогу с редким кустарником и деревьями.

Холодало. Судя по всему, поднимались в гору. Я опять закрыл глаза.

— Строится, быстрее, быстрее, что вы как коровы беременные, — в своем репертуаре орал старшина, — кто встанет в строй последним, займется уборкой территории!

На глазок, вернее, куда ни кинь взгляд, территория тянула гектара на три. Я быстро выпрыгнул и встал в строй. Скосив поочередно взгляд, сначала налево, затем направо, я, облегченно вздохнул. Слева меланхолично стоял Кеша, а справа, вытянувшись во фронт и победоносно отблескивая черепом, стоял Череп, радостно скалясь. Я не догнал, чего это он так радуется.

Невдалеке, строились черномундирники, к ним побежал Ник, едва успев махнуть нам рукой. Я надеялся, что не на прощание.

— Здравствуйте, товарищи бойцы!

Строй браво проорал, что положено. Сказывалось наличие в большем количестве контрактников. Практикантов, как я и вольнонаемных, как Кеша, было не так уж и много.

— Вам выпала честь, — продолжал надрываться пожилой майор, грозно топорща усы, — служить и проходить практику в доблестном гвардейском легионе Последней Надежды!