Чтение онлайн

В общем, к концу игры, у меня сложилось впечатление, что знатоки все же намухлевали и бедные телезрители опять попали впросак.

Уже находясь в койке, почему-то кроватью назвать это сооружение, язык не поворачивался, я решил систематизировать полученные знания. И вот что у меня получилось.

Пункт первый:

это Изнанка Москвы! Причем, оказывается существа, стены, и далее по выше воспроизведенному тексту, это цветочки, а ягодки, ягодки потом! По крайней мере, меня так уверили. И дабы преждевременно не пугать великовозрастного детину, то бишь меня, и не отбивать охоту к наукам, всю флору и фауну этой Москвы, я узнаю чуть позже и на своей шкуре. Я жутко обрадовался.

Пункт второй:

Я никто, и что меня вообще поразило в самое сердце, ничто. На этом утверждении, мной овладело естественное чувство справедливости и я бросился с жаром доказывать обратное. На это мы потратили в общей сложности часа два и пол литра лекарства. К сожалению, к единому мнению мы так и не пришли. Но мне было обещано, что институт расставит все по местам.

Пункт третий:

Что жизнь го…, ну, в общем плохая штука. С этим я согласился и мы перешли к следующим вопросам.

Пункт четвертый, пожалуй самый интересный и интригующий:

Я умер. Да, оказывается, я действительно умер. То есть, в той другой Москве, которая для меня тогда не было другой, а сейчас она другая, а эта другая, но моя, вы поняли о чем я, так вот в той прошлой Москве я умер.

Сказка про увольнение, шесть окладов (тогда я тоже не поверил), про хозяйку, все это было для успокоения меня же самого. Психолог хренов!

А все оказалось банально. Маршрутка номер тринадцать и Роланд, мать его так! Плюс дорожная ситуация и вообще не мы решаем, когда уходить…вот здесь я даже хотел его ударить. Но сдержался и заплакал. Попробовав на вкус свои горькие слезы, я машинально отметил про себя, что они вполовину состоят из лекарства. Ну, хоть что-то, радует в этой жизни. Пей и плачь, плачь и пей.

Вернемся к моему статусу. Загробная жизнь есть и это факт! Просто с некоторыми нюансами. Здесь, я попытался поподробнее выведать информацию, но Роланд, стоял как скала. На мой вопрос, а когда умер он, Роланд совершенно серьезно мне объявил, что не умер и может с этим подождать еще пару тысячелетий. Он уже здесь родился. Гипотетически, если он умрет, то должен будет оказаться в моей Москве. После моего полу вопроса, полу утверждения, он смачно выругался. Задумавшись на некоторое время, и опрокинув еще стакан, Роланд сказал, что когда он умрет, то хер знает, что будет. Цитирую дословно. Оказывается умирая, не все попадают из Изнанки в другую Москву. Некоторые попадают в полную жоп…в смысле, попадают по полной программе. А где это, и что с ними происходит, я так и не догнал. Но я очень старался и честно таращил на Роланда глаза, который мне выводил как по писанному официальную теорию другого мира. Оказывается есть еще не официальная, но я слишком мал и тупоумен, и тем более мне об этом будут рассказывать на лекциях по возникновению всего и вся везде. Во как!

Ну и на десерт пункт пятый. Я должен стать ЛОХом. И точка. Другое мне не светит. Причем, я уже натуральный лох, хотя и с маленькой буквы. На этом утверждении, я обиделся и пошел спать.

Утро выдалось поганое. Лекарство, так легко пившиеся вчера, превратилось в тяжелую отраву. И почему все так несправедливо? Почему если тебе было хорошо, то через некоторое короткое время должно стать плохо? Причем чем лучше, тем хуже. И очень странно, что наоборот бывает очень редко.

Моя голова раскалывалась. Было ощущение, что в ней поселился злой карлик и теперь, что есть духу и чем попало, калашматит изнутри. Мой затуманенный взгляд сфокусировался на бутылке пива, заботливо оставленной моим собутыльником. Сейчас будем убивать карлика.

Когда в голове немного стихло, я нашел в себе силы добрести до кухни. На столе лежала лаконичная записка — жратва в холодильнике, никуда не ходи, двери чужим не открывай! Заканчивалось сие послание гербовой печатью и витиеватой подписью «Роланд».

От нечего делать я пошел в комнату и включил телевизор. Потренировав большой палец на предмет скоростного перещелкивания каналов, остановил свой выбор на НТВ и передаче «Чрезвычайное происшествие». Вы не поверите! Ведущий был тот же! Интересно, он что, подрабатывает и там и здесь. Хотя понять можно: Изнанка не Изнанка, а Москва.

А вот темы репортажей отличались существенно. Как вам например такая тема — как уберечься от мошенников которые предлагают дешевые нимбы, или: курортная зона рядом с округом Вестланд, попала в зону аномального искривления. Пропали десять туристов. На следующий день, в этом же месте, был обнаружен новый вид, доселе не имевший классификации: трехголовый, пятирукий двоеножец. Название ему дала группа зачистки. На похороны нового вида пришли родственники пропавших туристов.

Также забавно звучала тема репортажа о том, что ночные бабочки под видом размытых пятен дурачили клиентов. Но тут мое внимание привлекло следующее происшествие. Сухой голос за кадром, на фоне картинки серого пятиэтажного здания вещал, что в институте Контроля Миграций Изнаночных (вот как мой институт называется-то), вчера вечером произошел несанкционированный прорыв. Все подробности будут сообщены позже. Это уже третий прорыв за месяц и что ожидает нас в дальнейшем непонятно. Потом пару кадров обычных обывателей, которые возмущались действиями, вернее бездействиями Ректората. Задавался риторический вопрос — а не пора вспомнить давние времена, когда Ректор избирался на десять лет, а не на пожизненное управление.

Далее в кадре появился Олег Павлович, который мягко говорил, что это была учебная тревога и что такое больше не повторится. А также что жители города и прилегающих районов могут спать спокойно, так как Легальные Охотники не дадут никаких шансов нелегальным изнаночным портить нам жизнь. И все в том же духе. Это напоминало мне отчет министра силового ведомства о мерах против терроризма. Все хорошо, работа ведется. Только это тем кого взорвали, похитили, расчленили, уже все равно.

Раздался звонок в дверь.

— Здравствуй, Вульф, — пожилой человек истинный джентльмен, одетый по моде викторианской эпохи протянул руку темно лиловому кокону, который полулежал в объемном кресле.

Из кокона лениво выплыл язык темной субстанции и коснулся руки приветствующего.

— И тебе здравствовать… — на секунду Вульф замялся, — как теперь твое имя?

— Зови меня Реформатор!

Кокон издал смешок.