Шрифт:
Пролог
в котором лавку скромного китайского торговца
посещает весьма требовательный клиент
Студеным зимним утром, едва ленивое бледное солнце сподобилось самую малость приподняться в серое небо над покатыми московскими крышами — в тот час, когда лавки на Тверской и в ее окрестностях уже открыты, но назойливые покупатели до них еще в большинстве своем не добрались — в ничем не примечательный переулок свернула с бульвара высокая фигура. Черная на белом снегу, случайному наблюдателю она, пожалуй, сперва могла бы даже показаться несколько зловещей, но, приглядевшись, тот быстро понял бы свою ошибку, опознав кадета-первокурсника Федоровского корпуса в униформе по сезону — длиннополой шинели и каракулевой меховой шапке. А при толике внимательности даже догадался бы, что перед ним девица — но исключительно благодаря застежке на дамскую сторону: лицом и статью сей федоровец куда больше напоминал парня.
Как бы то ни было: ничего необычного или, тем паче, пугающего — так решил бы, вероятно, наш незадачливый очевидец. И снова бы ошибся: изначально интуиция его не подвела. Дело в том, что свой утренний моцион Тереза фон Ливен — а это была именно она — ныне изволила совершать отнюдь не в одиночестве. И компанию ей — незримо, разумеется — составлял не кто иной, как Тао-Фан, беглый Князь духов.
«Вот нужная нам лавка», — указал девушке ее бестелесный спутник на ярко раскрашенную дверцу под аляповатой вывеской: «Все сокровища Поднебесной — здесь для вас! Артефакты! Книги! Сувениры!»
«Мне зайти внутрь?» — уточнила Тереза, замедлив шаг.
«Не стоит: лучше я сам. А ты подожди снаружи. Вон там, — шагах в пятидесяти далее по переулку располагался небольшой скверик. В его центре высилась возведенная для детворы ледяная горка, сейчас пустовавшая, окруженная доброй полудюжиной старательно очищенных дворниками от снега деревянных лавочек. — Только не отходи слишком далеко».
«Помню, помню: пять дюжин саженей, — быстро кивнула фон Ливен. — Ты мне это уже сорок раз повторял!» — с легким недовольством заметила она.
«Повторю и в сорок первый, — невозмутимо заметил Князь. — Все лучше, чем однажды забыться, растянуть связь и приоткрыться — сама понимаешь кому».
«Да, прости», — поспешила согласиться со спутником молодая баронесса. Гнусные гонители из мира духов никак не желали оставлять Тао в покое. Обложили, готовые подловить на малейшей ошибке. Так что прошли те времена, когда Князь мог свободно уходить в свой астрал и возвращаться к ней, когда вздумается — теперь он почти все время вынужден был держаться возле Терезы: лишний шаг в сторону — и риск быть обнаруженным возрастал неимоверно.
Положа руку на сердце, саму фон Ливен сложившаяся ситуация более чем устраивала: так Тао был ее и только ее — всегда! Но даже мысль об этом Тереза считала недостойной, постыдной. И готова была сделать все, чтобы отвести наконец от своего Князя нависшую над ним угрозу — ну или хотя бы ее умалить.
Собственно, как раз для того они сегодня и пришли в этот заснеженный переулок.
«Покажешь мне, что произойдет внутри?» — спросила Тереза уже вслед двинувшемуся к лавке Тао.
«Уверена, что хочешь сего? — уточнил дух. — Зрелище может выйти не из благостных».
«Да», — твердо заявила она.
«Что ж, так тому и быть…» — Князь приблизился к плотно прикрытой двери и плавно прошел сквозь нее.
Тесное помещение лавки оказалось разделено надвое широким прилавком, в беспорядке заваленным всевозможными экзотическими вещицами: глиняными, бронзовыми и каменными статуэтками людей, животных и чудовищ, расписными шкатулками, фарфоровыми чайничками и вазочками, деревянными масками и тряпичными куклами. На стенах и под потолком громоздились пестрые гирлянды, вперемешку с бумажными фонариками, связками тростниковых вееров и декоративных свитков с картинками или просто замысловатыми надписями иероглифами. На полках высились ряды книг и какие-то разномастные склянки.
Над нешелохнувшейся дверью сам собой мелодично звякнул колокольчик — не иначе, гость счел необходимым уведомить о своем визите. И хозяин не заставил себя ждать: из полумрака подсобки к прилавку шагнул пожилой китаец в напоминавшем банный халат мешковатом одеянии с широкими рукавами и шелковой шапочке.
Вопреки ожиданию не обнаружив в лавке покупателя, торговец недоуменно закрутил по сторонам седой головой.
— Приветствую вас, достопочтенный Ли, — с коротким поклоном проговорил Тао-Фан, проявившись по свою сторону прилавка в образе стройного белокурого юноши.
Несколько секунд хозяин удивленно рассматривал необычного визитера.
— Ван?! — изменившись в лице, вдруг ахнул хозяин.
— К вашим услугам, — не стал спорить Князь с этим традиционным китайским титулом — именно так издревле называли таких, как он, на просторах Поднебесной.
— Насколько могу судить, сие я к вашим услугам, Ван, — без особого энтузиазма в голосе проговорил на это Ли. — Чем могу служить? Едва ли в моей скромной лавке найдется товар, способный хоть мало-мальски заинтересовать самого повелителя духов…
— Думаю, найдется, — приветливо улыбнулся Тао-Фан. — Даже уверен на сей счет!
— Осмелюсь поинтересоваться, о чем идет речь? — выговорил китаец.
— Об информации, разумеется, — с готовностью сообщил Князь.
— Вот как? — слегка вздернул густые белые брови хозяин. — Признаюсь, я польщен! Нечто, укрытое от всепроникающего взора самого Вана духов, но известное мне, простому купцу Ли…
— Ну, не такому уж и простому, — хмыкнув, перебил его гость. — Или Великий Союз триад уже не числит вас своим агентом в России?
— Всего лишь торговым агентом, Ван.
— О, не скромничайте, уважаемый! — усмехнулся Тао-Фан. — К вам не из III Отделения пришли!
— Позволено мне будет узнать, что конкретно вас интересует, Ван? — по лицу хозяина можно было легко предположить, что он, случись у него выбор, предпочел бы вести разговор с жандармами.
— Мир-донор, — охотно ответил Князь. — Или, как его иначе именуют, Отрезанный мир.
— Оба названия достаточно неточны, я бы даже сказал: условны, — не преминул с деланой рассеянностью заметить Ли.