Чтение онлайн

— Да, я слыхал о светлячке из Хатрака задолго до приезда сюда. Но почему я ее не видел?

— А она здесь больше не живет, вот почему, — пожал плечами кузнец. — Ушла три года назад. Сбежала. И ты поступишь очень мудро, если не будешь расспрашивать о ней в гостинице Гестеров. Они не больно-то любят вспоминать о своей дочери.

Хэнк опустил голые пятки на влажный берег ручья. Подняв голову, он вдруг снова увидел Артура Стюарта, который, спрятавшись за деревьями, продолжал внимательно следить за ним. А, пускай таращится, что здесь плохого? Ничего.

Хэнк шагнул в ручей и почувствовал ногами ледяную воду. «Я вовсе не желаю причинить тебе вреда, — молча обратился он к воде. — Я не нарушу твое течение, не осушу тебя. Колодец, который я выкопаю, ничего не испортит. Я всего лишь открою тебе еще один выход, дам новое лицо, руки, еще один глаз. Не прячься от меня, Вода. Покажи, где ты поднимаешься к поверхности, где стремишься прорваться к небу, и я посоветую выкопать колодец именно в том месте, чтобы освободить тебя и выпустить на землю. Вот увидишь, я сдержу свое обещание».

— Эта вода тебя устраивает? — спросил Хэнк кузнеца.

— Ну да, чище и быть не может, — кивнул Миротворец. — Никогда не слышал, чтобы кто-нибудь, напившись из этого ключа, заболел.

Хэнк опустил острый конец лозы в воду у ног. «Почувствуй ее вкус, — сказал он лозе. — Ощути, как она пахнет, и запомни. Найди, где течет такая же сладкая вода».

Лоза рванулась из рук. Можно начинать искать воду. Хэнк вытащил веточку из ручейка; она сразу успокоилась, но время от времени продолжала легонько подрагивать, показывая, что живет, живет и ищет.

Все, время слов и разговоров прошло, теперь думать нельзя. Прикрыв веки, чтобы зрение не отвлекало от легкого покалывания в руках, Хэнк последовал за лозой. Лоза не подведет его, а открыть глаза равносильно признанию, что веточка не сможет вывести к воде.

Поиски заняли почти полчаса. Несколько мест, где можно рыть колодец, он нашел сразу, только они его не устраивали. Хэнк Лозоход по одному наклону лозы мог мгновенно определить, далеко ли вода от поверхности и хороший ли выйдет колодец. Хэнк был настолько хорош в своем деле, что большинство людей принимало его за перевертыша, а это — лучшая похвала для всякого лозохода. Но поскольку перевертыши очень редки, в основном это седьмые сыновья да тринадцатые дети, Хэнк никогда не завидовал их способностям — а если и завидовал, то очень, очень редко.

Лоза «клюнула», да так резко, что почти на три дюйма ушла в землю. Все, здесь и должен быть колодец. Хэнк улыбнулся и открыл глаза. От кузницы его отделяло не больше тридцати футов. Даже с открытыми глазами, и то удачнее места не найдешь. Ни один перевертыш не справился бы с работой лучше, чем Хэнк.

И кузнец, похоже, тоже так подумал.

— Вот это да, — присвистнул он. — Спроси ты меня, где бы я хотел вырыть колодец, я указал бы тебе на это самое место.

Хэнк кивнул, принимая заслуженную похвалу. Глаза его были все еще полуприкрыты, а тело дрожало и пело от той силы, с которой вода взывала к нему.

— Я не хочу вытаскивать лозу, пока вы не окопаете ее, чтобы пометить место, — сказал Хэнк.

— За лопатой, быстро! — прикрикнул кузнец на подмастерье.

Элвин умчался в поисках инструмента. Хэнк заметил, что Артур Стюарт кинулся вслед за ним, ковыляя на коротеньких ножках так быстро, что того и гляди упадет. И, разумеется, он упал, прямо на живот, а поскольку бежал со всех ног, то еще проехался где-то с ярд. Когда мальчик поднялся, его одежка спереди была вымазана ярко-зеленым травяным соком. Однако это его не остановило. Он заковылял дальше и вскоре скрылся за углом кузницы, куда незадолго до него нырнул подмастерье Элвин.

Хэнк повернулся к Миротворцу Смиту и притопнул пяткой.

— Я, конечно, не перевертыш, чтоб говорить наверняка, — как можно скромнее произнес Хэнк, — но могу тебя уверить, что и десяти футов не прокопаешь, как наткнешься на воду. Она будет чистой и свежей, такой ключ редко где встретишь.

— Ну, копать — это не моя забота, — пожал плечами Миротворец.

— Ничего, твой подмастерье и один справится, парень-то он с виду не слабый, если, конечно, не любит брякаться на бок да храпеть, стоит тебе отвернуться.

— Да нет, он не из ленивых, — возразил Миротворец. — Ты, наверное, остановишься на ночь в гостинице?

— Вряд ли. Одна семья, что в шести милях к западу, попросила найти им землю посуше, чтобы выкопать добрый глубокий погреб.

— Это ж нечто вроде анти—лозоходства?

— Так оно и есть, и это куда сложнее, в особенности в ваших краях, где земля очень влажная.

— Ну ладно, только ты обязательно возвращайся, — сказал Миротворец. — Я приберегу для тебя кружечку первой воды, набранной из твоего колодца.

— Непременно, — кивнул Хэнк, — и с радостью. — Такой чести его редко когда удостаивали — разделить первую воду, добытую из колодца. В первой воде, если ее подносить как угощение, крылась огромная сила, и Хэнк не мог не улыбнуться. — Вернусь через пару дней, можешь не сомневаться.

Подмастерье принес лопату и принялся копать. Он выкопал вокруг лозы небольшую канавку, но Хэнк обратил внимание, что юноша окопал место будущего колодца не кругом, а квадратом, причем на глаз, без всяких там мер, и каждая сторона канавки была идеально ровной, а ее углы, насколько мог судить Хэнк, в точности соответствовали сторонам света. Хэнк не трогался с места, боясь выпустить погруженную в землю лозу из рук, но внезапно, когда паренек приблизился к нему практически вплотную, он ощутил какое-то неприятное чувство в желудке. Живот свело, но вовсе не так, как бывает, когда ты за завтраком съел что-то несвежее. Нет, это неприятное ощущение переросло в адскую боль, в какое-то безумное насилие, поднимающееся изнутри; Хэнку страшно захотелось вырвать из рук юноши лопату и изо всех сил ударить наглого юнца по голове.

Он словно окаменел, сжимая в руках дрожащую лозу. Но это вовсе не Хэнк так ненавидел мальчишку, нет. Эту ненависть испытывала вода, которой исправно служил Хэнк, это вода желала мальчику смерти.

Стоило этой мысли прийти в голову, как Хэнк отчаянным усилием воли подавил рвущуюся наружу ненависть, возникшее в животе неприятное чувство. Надо же, какая чушь иногда лезет на ум! Вода есть вода. Круг ее желаний весьма прост — вырваться на поверхность, пролиться из облаков да разбежаться по лику земли ручейками. Вода не несет в себе злобы. В ней нет желания убивать. Хэнк Лозоход был истинным христианином, баптистом к тому же, придерживаясь вероисповедания, которого, по его мнению, должен придерживаться всякий настоящий лозоход. И людей в воду погружают вовсе не затем, чтобы утопить, а для того чтобы покрестить и привести к Иисусу. Хэнк не нес в своем сердце убийства, там жил его Спаситель, наставляющий любить врагов, учащий, что даже простая ненависть к человеку есть убийство.