Шрифт:
Сергею и Галине Залуниным посвящается.
Глава 1
15 сентября 2073 года.
Он не хотел смотреть на часы, потому что увиденное его не обрадовало бы. Времени было совсем впритык, когда он, наконец, нашел здание школы.
Асимметричное, с неоштукатуренной кирпичной кладкой и пологой крышей – оно легко бы вписалось в горную местность, перелилось в рельеф холмов, потерялось в зеленом цвете и зигзагообразном рисунке скал.
Там оно было своим. Но среди бетонных коробок глаз отмечал его инородность, воспринимая неестественным и чужим.
Как ракушку на асфальте в городе, где нет моря.
Максим перешагнул порог.
Плавные формы перетекали из стен в потолок, напоминая кокон. Разноразмерные окна расположились волнистой линией по стене.
В полупрозрачном стекле стойки – рисунок в имитации известняка. Если бы не чудовищный вес плиты, причудливый узор сошел бы за картины Роршаха. Программист увидит материнскую плату, историк – изображения на скалах, биолог – ископаемые организмы, лингвист – петроглифы.
– Добрый день! Могу ли я вам чем-то помочь?
Из тени за стойкой с вниманием смотрели чьи-то глаза. Девушка сделала шаг вперед, выставляя на свет лицо, объемный пучок волос, светло-зеленый костюм из габардина. Она слегка наклонила голову вбок и дружелюбно улыбнулась.
– Здравствуйте, я Максим Игнатьев, меня направили на стажировку к Олегу Геннадьевичу Лазурину.
– К сожалению, он сможет принять вас только через 20 минут. Если хотите, я могу показать вам школу.
– Благодарю.
Девушка вышла из-за стойки и жестом предложила оглянуться.
– У нас все довольно стандартно. Родители подходят к администратору и передают детей под нашу ответственность. Забирают через шесть часов. После сбора в зале, мы отводим учеников в капсульные. Пойдемте посмотрим.
Зал был разрисован шестиугольниками, напоминающими соты. Максим предположил, что у знаменитых пчел-убийц упала бы самооценка, существуй на деле конкуренты такого размера. «Художник так видит», – буркнул он себе под нос. Улей строился в ритме упорядоченных ячеек, обернутых в пластик цвета воска. Сами капсулы – трехэтажные кровати-чердаки, внутри которых матрац, легкое одеяло, белая простынь. Все как положено.
– Здесь находятся наши ученики во время занятий.
Максим окинул взглядом весь кабинет. Светло. Чисто. Каждого ребенка видно.
«Может, зря я так про художника?.. – подумал он. – Поторопился».
– А почему те капсулы в углу синего цвета? – Максим показал на аквамариновую область с подсветкой.
– Это капсулы повышенного комфорта.
Потенциальный стажер прыснул.
– Как можно повысить комфорт в сенсорной депривации? Ведь их органы чувств полностью лишены внешнего воздействия. В этом состоянии человек не заметит, даже если его заколотят в ящик.
Уверенность в своих словах была надрезана серпом полуулыбки.
– Вы в этом году университет закончили?
– Ну да, а что? – спросил он, немного смутившись.
– Ничего, извините, – сказала Инна, смеясь. – Просто есть то, к чему специалистов не готовят. Вы правы, разницы нет. Но многим родителям этого не объяснить, а администрация своего не теряет. В существовании опиума для народа принято обвинять продавцов, но ведь и спрос стабилен, как смена времен года. Родители покупают моральное удовлетворение. Администрация получает его же, зарабатывая больше денег. Те же, кто пришли учиться, – учатся.
Она сделала паузу, задумавшись о чем-то своем.
– Мы отвлеклись. Идемте дальше, я проведу вас в кабинет нейромехаников.
Центростремительный стиль комнаты создавал эффект влипания в паутину. Внимание притягивалось к центру, куда тянулась каждая из тончайших ниточек на потолке, сплетенных в косу в сердцевине купола.
– В центре зала находится проектор для голограммы. В ней отображается «образ группы» – совокупность ментальных пространств всех учеников. Олег Геннадьевич расскажет вам обо всем подробнее и передаст должностную инструкцию.
– Хорошо.
– Давайте я пока продемонстрирую голограммное видео нашей школы.
Из динамиков заструилась позитивная мелодия и восторженный голос сообщил:
«Добро пожаловать в новую эру образования! Тяжелые и скучные занятия остались позади. Теперь только максимум результата при минимуме усилий. Наши высококвалифицированные нейромеханики пропишут все необходимые навыки в ваш мозг, пока вы пребываете в виртуальном классе. Каждый научится чему угодно и когда угодно!»
Динамики вновь утонули в елейной музыке, проектор дружелюбно подмигнул последними кадрами.
Вафельные белые рубашки на детях.
Металлический блеск корпоративных декодеров.
Максимум результата, минимум усилий.
– Да… Многие из нас тоже так думали. Во всяком случае, в самом начале.
Парень обернулся на голос.
– Олег Геннадьевич, а вот и вы! К вам пришел стажер.
Глава 2
16 сентября 2073 года.
Утренний свет карабкался в зал, путаясь в тенях деревьев. Он блестел на голограмме паутины с каплями росы, созданными проектором в центре купола.
Солнечные и проекторные лучи играли на равных, не интересуясь тем, кто из них «настоящий».
Одна из ниточек паутины не выдержала веса капель и лопнула. Доморощенный паучок из света натянул новую струну и убежал восвояси. Его сеть слегка трепетала, хотя не то, что ветра, даже сквозняка в кабинете не было.
Иногда знать, что ветер бывает, достаточно, чтобы он действительно был.
Таковы законы проекций ментального мира.
После обмена приветствиями, вопросами, необходимыми документами, Олег Геннадьевич включил голограмму с обучающей презентацией. Вопросы Максима посыпались, как из одноименного пулемета: