Подмена
Шрифт:
— Экспедиция царская от болезни погибла или замерзла?
— Какие болезни! Шпион ее загубил, а свидетель только Самоволин. Он видел, как документы в реку летели…
Со стороны реки послышался всплеск воды и скрип уключин.
— Самоволин сейчас живой?
— Слава богу, живой. Но я, Петенька, не об этом сейчас. Я хочу предупредить — там будьте осторожными. Никому ни слова. Не так работа засекречена, как цель экспедиции. А цель одна: мосты, туннели, трасса для будущей железнодорожной магистрали.
Токио. Авдееву
Попытайтесь выяснить, кто лично в лицо или по фотографиям знает резидента группы «Аква». Еще раз проверьте: попадают ли данные экспедиции в японский разведсектор. Приложите усилия в выяснении словесного пароля «Аквы». От всего этого зависит дальнейший успех нашей запланированной операции.
— Эй, берег! — раздалось в темноте. — Прими чалку.
Федор Иванович встал:
— Вот и сам свидетель живой прибыл, Казимир Самоволин.
Лодку вытащили на берег. Самоволии отнес весла в сарай, вернулся к костру:
— Шинель, Петр, твоя добрая, ехал как король, сам закутался, и ноги босые спрятал, сижу в лодке и блаженствую.
На барже в курятнике закричал петух. Дед Казимир вздрогнул:
— Вот лихоманка, никак не привыкну, орет оглашенный, как Гитлер с балкона.
Петушиный крик четко отразили скалы. Луна, словно ожидавшая сигнала, выглянула из-за скалы. Стало светло. Желтые дорожки заструились по реке.
Дед Казимир пожал руку Петьке, Федору Ивановичу:
— Идите на покой, а я пойду почитаю. Книгу мне шкипер с «Баргузина» дал, прочитать надо, завтра обратно пойдет, заберет. А книга нужная для меня, «Гидравлика и подводные исследования рек и озер».
Федор Иванович обнял Казимира и по-дружески спросил:
— Надеешься найти?
— Надеюсь, Федор. Эксперимент недавно провел и расчеты сделал. Теперь бы мне только водолаза, и я бы бочку нашел. По моим расчетам ее на 10–15 километров отнести могло от баржи, не дальше. — Он вдруг повернулся: — Прощайте, не забывайте меня, — и пошел в глубь распадка к своему домику. Длинная шинель немного волоклась по земле, полы цеплялись за сухие веточки багульника.
Федор Иванович взял ведро, спустился к реке, зачерпнул воды. Петька собрал посуду в сумку. Потом они тщательно залили костер и пошли на баржу.
— Какую бочку он собирается искать в реке? — спросил Петька.
— Бочку с документами. Ее шпион сбросил. Тебе надо было самого Казимира расспросить. Он, бедняга, до сих пор боится, что бочку шпионы перехватят и завладеют документами.
— А зачем теперешним шпионам старинные документы?
— Как зачем? Во-первых, знать, где у нас будут мосты, туннели и всякие другие инженерные сооружения, которые можно потом взорвать. Во-вторых, украденные документы они наверняка предложат нам выкупить за миллионы рублей золотом. Такое уже было [1] .
1
Профессор Московского университета, физик Э. Е. Лейст на основании многолетних кропотливых вычислений составил впервые в мире карту Курской магнитной аномалии. Летом 1918 года он, поддавшись уговорам неизвестного «друга», выехал лечиться в Германию. «Неизвестный» уговорил профессора взять с собой материалы исследований, «чтоб на курорте можно было работать». А в августе пришло сообщение из Германии, что профессор «внезапно умер».
Позднее через подставное лицо Германия предложила Советскому правительству выкупить карты и документы за восемь миллионов рублей золотом. Советское правительство от такой сделки отказалось.
Стараясь не шуметь, капитан и младший матрос Жмыхин спустились в каюту. Внизу у трапа Федор Иванович нащупал пробковый узкий матрац, уложил Петьку, накрыл телогрейкой, прошел за ящик с посудой и лег сам.
Петька долго лежал с открытыми глазами. В квадратном окне каюты плавно покачивалось небо. Петька вспомнил мягкую улыбку врача Лариной, добрые слова бойца Уватова, всплыли в памяти лица друзей — Тимки Булахова и Шурки Подметкина.
Сон не приходил. Заснуть мешало непонятное волнение. Петька стал считать: один, два, три, четыре… Счет перевалил уже за триста, а волнение не проходило. Тогда Петька встал, тихо поднялся по трапу на палубу. В окне у Самоволина все еще горел огонек. Река курилась туманом. Петька прислушался к таежной тишине и понял: встревожила его история пропавшей экспедиции. Он на цыпочках прошел по палубе к борту, спустился на берег и помчался к избушке Казимира Самоволина, единственного живого свидетеля гибели экспедиции.
В каюту Петька вернулся перед рассветом. Увесистую картонную папку, полученную от деда Казимира, сунул в уватовский вещевой мешок, пробрался к своему месту, и лег.
В картонной толстой папке были: архивные справки и документы, собранные Казимиром Самоволиным, деловая переписка начальника погибшей экспедиции с Москвой и Петербургом. Телеграммы и письма вражеских пособников. Из писем видно, как тщательно продумывался путь внедрения шпиона в экспедицию. Были здесь и газетные материалы, рассказывающие о первых поисках утопленной бочки (в ней была упакована документация экспедиции и образцы горных пород).
Позднее появилось три мнения. Первое: бочки, о которой заявил органам ГПУ Самоволин, не существовало. Второе: за прошедшие годы ее (хотя она была загружена до потери плавучести) унесло, может, даже в океан. Или где-то в реке она попала в яму, и ее навечно затянуло толстым слоем ила. И третье мнение: в годы гражданской войны бочку выловили вражеские лазутчики.
Поиск бочки прекратили.
Казимир Самоволин все три мнения отвергал. В картонной папке были лично им составленные схемы изменения русла, таблицы скорости течения и глубины и материалы личного эксперимента. Самоволин соорудил примерно такую же бочку, загрузил ее и сбросил в том месте, где когда-то падала бочка с документами. Целый год бакенщик следил за рекой и по данным своего эксперимента определил примерно участок реки, где могла осесть бочка экспедиции. Но заниматься призрачной бочкой уже никто не хотел, в расчеты деда Казимира не верили. Он обижался.
Петька разжалобил старика, и тот под честное слово передал ему толстую папку.
Глава 4
Рейс «Таежницы» продолжался. Старый капитан отмечал в судовом журнале пройденные километры и расход горючего. Чувствовалось приближение холодных широт. В глубоких скальных трещинах еще виднелись прожилки тающего снега, а из распадков стекали в реку плоские струи мутной воды. С берегов доносило запахи первых цветов. В одном из таких мест баржа пришвартовалась на очередную ночевку. Петька с Таней остались сторожить судно, а Федор Иванович, тетя Нина и Любка пошли за черемшой. Они знали какую-то свою тайную полянку, на которой черемша растет не по дням, а по часам.
О пропавшей экспедиции Петька давно рассказал Тане, и сейчас, оставшись, наконец, одни, они решили прочитать записи и документы Самоволина. Петька принес из кубрика старую картонную папку с наклеенным пожелтевшим ярлычком: «Копия пояснительной записки в Совнарком и карты, составленные К. Самоволиным». Все документы, схемы и карты были аккуратно проколоты и скреплены блестящей металлической полоской. Карты нарисованы цветными карандашами. За ними шли копии документов. Петька сел на крышку трюма рядом с Таней и стал читать.