Подмена
Шрифт:
— Это я боюсь грязи? — с угрозой переспросил мужчина.
— Ты, ты, — отмахнулась играючи, разглядывая маникюр. — Большой и страшный дракон испугался пучка зем… ли!
Я оторопела и уставилась на его высочество огромными глазами. Он в меня только что землей кинул! Огромный влажный ком медленно сползал с моей левой груди, оставляя на белоснежном костюме большое пятно. У меня дернулся глаз. Потом верхняя губа. А потом рука дернулась и огромный земляной ком попал точнехонько принцу в лоб. Мстя свершилась, и я от души расхохоталась. Королевский отпрыск и не ожидал скорой расправы.
— Это война! — объявила решительно.
— Пощады не жди, — заявили в ответ.
В том, что Эриол все же снимет ботинки, я не сомневалась, а вот что кинется за мной вдогонку — стало открытием. Еще этот изворотливый тип оказался удивительно метким, а чернозем поразительно податливым, когда лепишь из него метательные снаряды и возмутительно липучим, когда попадает. И принц попадал! При чем не щадил меня ни капли, как и обещал. Так и хотелось выпустить крылья и показать этому чешуйчатому, где папоротник цветет, но…
Это проклятое «но»!
И ведь я почти победила в нашем негласном соревновании! И как только не заметила, что он притаился за эвкалиптом? Принц налетел неожиданно и сбил меня с ног. Но я в долгу не осталась, крепко вцепилась в его руки и по земле кубарем мы катились уже вместе. А там неподалеку овраг оказался… Пологий, глубокий. Прокатиться на таком зимой с ледянкой — одно удовольствие, а вот катиться верхом на драконе — другое. Мало того, что мы кубарем катились невесть куда, так еще и местную живность распугивали. Непуганые гады с удивлением кидались врассыпную, под нами хрустели палки, чавкала земля, брызгала соком трава. Наконец, врезавшись в пень, мы остановились. Но как-то неправильно остановились. Или с мужиками как с бутербродом, малом книзу всегда? В общем я, конечно же масло, оказалась внизу…
Секунда, другая, третья. Эриол поднял голову, тряхнул волосами. Вот честно. Не знала то ли смеяться, то ли закатить ему маленькую истерику. Просто на большую меня бы не хватило — слишком смешно. Придавил меня, понимаешь ли, к сырой траве всем тренированным телом и подниматься не спешил. И нагрубила бы! Даже может локтями бы поработала, но перепачканный землей принц с наглой жабой на голове откровенно пробивал на хохот. И жабу тоже!
— Что? — возмутился его высочество, приподнявшись на локтях. Дышать стало легче, но озадаченная жаба просто в истерику ввела. Дракон мотнул головой, и пупырчатое земноводное недовольно спрыгнуло на землю, подарив Эриолу такой уничижительный взгляд, что даже последний чурбан раскается. Но ведь Эриол не последний чурбан. Он первое полено Мирры! Можно сказать, наследное, коронованное полено!
— Смешно? — осторожно поинтересовался он, сузив глаза. И вроде голос такой спокойный, а чуется в нем угроза. Холодком веет…
— Тебе честный ответ или правильный? — сказала, едва сдерживая смех. Он клокотал в грудной клетке, которая билась в каменную грудь принца, и становился все сильнее.
— И какой же правильный ответ?
— Что вы, ваше высочество! Ни капельки не смешно!
По напряженном лицу принца ничего не понять. Даже грязь на его щеках своего обладателя не понимала.
— Мне никто не говорил, что герцогиня такая озорница. Наоборот все твердили что умная, воспитанная и сдержанная женщина.
— Сказал босой и грязный его высочество, гроза местных жаб и уничтожитель папоротников!
— Туше, — ухмыльнулся принц. — А еще ты львица. И вот мне интересно…
— А интересоваться обязательно в такой позе? — я возмутилась и шевельнулась, но принц и бровью не повел.
— И вот мне интересно, — продолжил он с нажимом. — Охотница с великолепным чутьем и исключительной реакцией почувствовала бы, что я за деревом. Но ты, кажется, об этом даже не догадывалась.
А вот ты, кажется, о чем-то догадываешься! Да что ж за дедуктивные способности, что за нюх на интриги? Срочно изворачиваемся, Джиа.
— Может, я хотела, чтобы ты меня поймал?
Такого финта крыльями его высочество не ожидал. Смотрел на меня напряженно и пытался отыскать истину в глубине моих глаз. Или пытался загипнотизировать, но я-то знала проверенный способ от этого защититься! На короле, между прочим, проверенный!
— Порой я тебя совсем не понимаю, — нахмурился Эриол.
— Не верю, что говорю это, но дело не в тебе. Мы, женщины, такие непредсказуемые. Порой сами себя не понимаем. И, милый, ненаглядный, может слезешь уже с меня и поищем озеро? Видок у тебя так себе.
— Зато тебе идет грязь на лице и трава в волосах. Они делают тебя… настоящей, — загадочно протянул принц глядя на меня так, что прямо захотелось последовать совету Эйхеллин. Тому, что про кусты…
И повисла тишина. Та самая тишина, которая случается между мужчиной и женщиной однажды и становится точкой невозврата. Опасная тишина, пропитанная тяжелым дыханием, сбивчивым рокотом сердец и взглядами, полными надежд и предвкушения… И я поддалась магии момента, доверчиво закрыв глаза, когда Эриол нежно убрал кусок грязи с моей щеки и отвел прядку волос за ухо. А потом были его губы… совсем рядом с моими. Сумасшедшее головокружение, жар дыхания и…
— Ква!!! — громогласно раздалось прямо рядом с нами. Та самая жаба, что сидела на принцевой голове, сверлила нас взглядом старухи приподъездной, которая застукала несовершеннолетнюю соседку в объятиях женатого мужчины.
20
А вот теперь тишина стала неловкой… мы с принцем смотрели друг на друга, не зная что сказать. А что-то сказать требовалось.
— Продолжим, где остановились, — наконец, нашелся дракон.
И мы даже попытались, хотя момент, конечно, был упущен, но во имя пыльцы, жаба опять громогласно гаркнула, как недовольная подавальщица в общественной столовой:
— Ква!
— Да она издевается?! — выругался Эриол и хотел прогнать с пенька вредное земноводное, но я остановила его руку. Чутье подсказало, что это не просто жаба. И это не совпадение, что она не дает мне предаться разврату с наследником престола. Вообще-то, не об этом мы договаривались с Айсидорией! К тому же, в мои планы не входило привязываться к этому чешуйчатому и снова разбивать себе сердце!
— Это проводник! — выдала уверенно, вспомнив рассказы Ремальда о тропе намерений.