Подмененный
Шрифт:
– Ну, если так посмотреть на это… – Шагадди задумчиво поскреб ногтями заросшую двухдневной щетиной щеку. – Снаттер, а что тебя привело в армию? Я слышал, что ты из благополучной семьи, папаша у тебя какая-то большая шишка… С чего ты-то вдруг нацепил на себя шевроны?
– Мой отец не такой уж большой начальник, как ты думаешь, – усмехнулся Снаттер. – Он просто очень хороший врач. И многие высокопоставленные деятели Пирамиды нередко обращаются к нему за помощью. А я… Я тоже хочу стать врачом. Но прежде чем поступить в училище, я должен отдать долг родине. Десять лет в строевой части – только после этого ты получаешь лицензию на обучение в государственном учреждении. Другой вариант – заключить перед поступлением в училище долгосрочный армейский контракт. В таком случае ты выходишь из училища со справкой о полученном образовании и с офицерскими шевронами на груди. Меня такой вариант не устраивает. Я не собираюсь оставаться военным всю жизнь.
– И сколько тебе еще осталось?
– Почти четыре года.
– А ты, сержант? – Шагадди перевел взгляд на Андрея.
– Хочешь о каждом узнать всю подноготную? – усмехнулся Андрей.
– Не хочешь – не говори, – обиделся Шагадди.
– Да нет у меня никаких секретов, – махнул рукой Андрей. – Я просто и сам до сих пор толком понять не могу, как я здесь оказался. Наверное, работа, которой я занимался прежде, не очень-то меня устраивала. Изо дня в день одно и то же. Как механический маятник: туда – сюда, туда – сюда, с работы – домой, из дома – на работу… Хотелось чего-то необычного, нового… Семьи у меня не было. Отец умер несколько лет назад. Мать живет в другом городе. Поэтому, когда мне предложили контракт, я почти и не раздумывал.
– И никогда потом не жалел об этом своем решении?
– Когда как…
– Ну, славно побеседовали! – хлопнув себя ладонями по бедрам, громко возвестил Снаттер. – Отправили Юнни на разведку, а сами ударились в воспоминания!
– Нужно же когда-то и отдыхать, – словно оправдываясь, Андрей развел руки в стороны.
– Ну а какие у нас планы на будущее?
– Какие тут могут быть планы, – Андрей озадаченно прикусил верхнюю губу. – Нужно сначала дождаться, когда тысяченожки освободят поляну. Во-первых, мы должны убедиться в том, что больше никому, кроме нас, спастись не удалось. Во-вторых, мы не можем двигаться дальше без оружия и припасов. В-третьих, нам необходимо отыскать рацию Драмса.
– Зачем нам рация? – удивленно поднял брови Шагадди. – Она же не работает.
– В Гиблом бору даже компас врет. Но как только мы выберемся из леса, нам нужно будет незамедлительно связаться с командованием части. Не имея от нас никаких известий, командование начнет крупномасштабное прочесывание Гиблого бора.
– Глупо, – негромко заметил Снаттер. – От какого-то набора железок зависят жизни сотен людей…
Не закончив фразу, Снаттер неожиданно умолк. Лицо его скривилось от боли. Согнувшись, он прижал правую ладонь к раненому плечу.
– Болит? – с участием спросил Шагадди.
– Ничего, – процедил сквозь зубы Снаттер. – Временами прихватывает…
Быстро проведя ладонью от плеча к запястью, Снаттер выпрямился и даже попытался улыбнуться.
Качнув головой из стороны в сторону, Андрей озабоченно цокнул языком.
– Ничего страшного, – заверил его Снаттер. – Уже почти прошло.
Шагадди приподнялся, упершись руками в землю, и с недовольным видом посмотрел по сторонам.
– Куда Юнни запропастился? – спросил он, повернувшись в сторону Андрея.
– За Юнни не беспокойся, – ответил ему Снаттер. – Он парень осторожный и внимательный.
– Ну да, – саркастически усмехнувшись, кивнул Шагадди. – Все мы осторожные до тех пор, пока однажды случайно не наступаем на мину.
– Оптимизм из тебя так и прет, Шагадди, – послал ему ответную улыбку Снаттер.
Слева хрустнула сломанная ветка.
Андрей со Снаттером, держа автоматы готовыми к бою, одновременно развернулись в сторону, откуда раздался звук.
Шагадди положил на бедро руку, в которой у него был зажат пистолет.
Из-за деревьев показалась фигура Юнни.
Бойцы с явным облегчением опустили свое оружие. Чего им сейчас хотелось меньше всего, так это ввязываться в новый бой с неизвестным противником.
Однако вид Юнни был если и не испуганный, так изрядно всполошенный.
– Там!.. – на бегу махнул он свободной рукой себе за спину. – Там Хатшак!..
– Что с ним? – быстро спросил Андрей.
– Не знаю, сержант…
Юнни остановился в двух метрах от Андрея, тяжело дыша.
– Он жив?
– Да… Как будто…
– Что значит «как будто»?! – возмущенно рявкнул Шагадди. – Человек может быть либо жив, либо мертв! И никаких «как будто»!
– С ним происходит что-то странное… Вам нужно взглянуть…
– Далеко отсюда?
– Метров двести.
– Тысяченожки?
– На поляне их полно. Но возле Хатшака все чисто.
– Еще какая-нибудь опасность?
– Нет… Я ничего не заметил… Если только сам Хатшак…
– Да что с ним происходит?! Он свихнулся, как и лейтенант?!
– Нет… Вам самим нужно на него взглянуть.
– Ладно, показывай, куда идти… Снаттер, идем с нами. – Подмигнув Шагадди, Андрей кинул ему на колени свой автомат. – Следи здесь за порядком, пока нас нет.
– Не волнуйся, сержант, – улыбнувшись одними губами, Шагадди в успокаивающем жесте приподнял левую руку.
Следуя за Юнни, Андрей и Снаттер быстро добрались до того места, где парень обнаружил Хатшака.
Солдат неподвижно лежал на спине, чуть согнув ноги в коленях и вытянув руки вдоль туловища. Куртка его была порвана в нескольких местах, словно он продирался сквозь густой кустарник. Пуговицы на груди были вырваны вместе с кусочками материи, к которым они были пришиты. Но при этом на открытых частях тела солдата не было ни единой царапины. Нигде поблизости не было видно ни автомата, ни рюкзака Хатшака.
Наклонившись, Снаттер внимательно осмотрел тело Хатшака с головы до ног, после чего присел рядом с ним на корточки.
И в этот момент неподвижное прежде тело солдата судорожно содрогнулось и, изогнувшись дугой, приподнялось над землей. На несколько секунд оно неподвижно замерло в воздухе, опираясь только на затылок и пятки, а затем снова безжизненно упало на подстилку из сухих древесных иголок.
Андрей услышал, как клацнули при этом зубы Хатшака.
Снаттер со свистом выпустил воздух сквозь плотно стиснутые зубы и покачал головой.