Подменённый
Шрифт:
– Ну, что-то определенно изменилось…
– Для тебя. И для тех, кто так же, как и ты, копошится внизу, создавая питательный слой для тех, кто вами правит. А сами принципы управления народом остались неизменными: ври вдохновенно, пугай народ войной и дери с него три шкуры.
– По мне, лучше Земля, чем Айвель-5.
– Я бы сказал, что это дело привычки.
– Ты рад, что вырвался с Земли?
– Да. И никогда не жалел об этом. Пойми, Андрей, работа в Статусе – это шанс, который выпадает одному из миллиона. И упустить такую возможность было бы просто глупо.
– Ты что, получаешь премиальные за вербовку чернорабочих?
– Иди ты… – обиделся Дейл. – Я с тобой как с человеком…
– Спасибо вам, друзья.
Андрей стремительно обернулся на голос. Заговорившись с Дейлом, он совсем забыл, что в комнате он не один. Лукаво улыбаясь, на него смотрела Мииз.
– Спасибо, – повторила она, слегка наклонив голову к левому плечу. – Пока вы беседовали, мне удалось отлично настроиться на вашу телепатическую волну.
– А тебе не говорили, что подслушивать нехорошо? – строгим голосом поинтересовался Андрей.
– А вам не говорили, что для того, чтобы не быть невзначай услышанным, нужно говорить вполголоса, а не орать во всю глотку? – в тон ему ответила вопросом на вопрос Мииз.
– Что значит «орать»? – недовольно вскинул подбородок Андрей.
– Она права, – осадил его Дейл. – Мы не в меру разгорячились.
Андрей скрестил руки на груди и устало потер ладонями затекшие плечи.
– Может быть, тебе все же стоит хотя бы ненадолго прилечь? – снова предложила Мииз.
– Да нет, – отрицательно качнул головой Андрей. – Сегодня я, похоже, уже не усну.
– А ты все же попробуй, – стояла на своем Мииз.
– Нам, должно быть, скоро уже идти? – спросил Андрей, чувствуя, как веки его наливаются свинцовой тяжестью.
– Часа через два, не раньше, – ответила Мииз. – За это время можно хорошо выспаться.
Андрей все еще пытался бороться с неожиданно навалившимся на него сном, но усталость быстро брала свое.
А Дейл обещал, что с помощью имплантантов он сможет продержаться без сна двое суток… Халтуру какую-то подсунули…
– Ну, если так…
Андрей тяжело поднялся со стула и, сделав два шага, упал на кровать.
Он заснул сразу же, едва голова его коснулась подушки.
Глава 17ДО СВЕТА
Борх-1 поднялся уже достаточно высоко для того, чтобы его лучи, пробив плотный полог зелени, окрасили воздух в необычайно мягкий, изысканный изумрудный цвет, какого не сыщешь даже в палитре импрессионистов. Для этого цвета не могло существовать названия, потому что он менялся не только изо дня в день, но и едва ли не ежечасно. Богатство оттенков зависело от высоты, на которую поднялся Борх-1 над горизонтом, от того, на каком удалении от него находится сейчас Борх-2, от состояния атмосферы на всем пути следования лучей от их источников до глаза наблюдателя и, самое главное, от степени насыщения хлорофиллом древесной хвои.
Кощунственной дерзостью могло показаться одно только намерение попытаться передать на холсте утренний лесной воздух, одновременно прозрачный и вобравший в себя сказочный цвет уникального природного светофильтра. Для того чтобы увидеть такое, требуется не только определенное время суток, но и особое состояние души, достичь которого удается далеко не каждому. Мало желания и воли. Должно произойти нечто такое, что внезапно перевернет все представления человека о мире, в котором он живет, и о том месте, которое он в нем занимает. Ты – центр мироздания. Вся Вселенная вращается вокруг тебя. И ты отвечаешь за все, что происходит в мире, потому что без тебя это был бы уже совсем иной мир. А быть может, и вовсе ничего бы не было. Ни Земли, ни Айвеля-5, ни Кедлмара, ни Гиблого бора, ни двух Борхов, один из которых почти не виден в ярком свете своего вечного спутника, но все равно так же неутомимо и исправно совершает изо дня в день свой путь по небосклону.
Андрей наклонился, чтобы сорвать цветок. На тонком стебельке сидели два узких листка и соцветие из шести пурпурных лепестков, каждый из которых был похож на стилизованное изображение сердца, вырезанное из воздушного шелка.
Догнав идущую чуть впереди Мииз, Андрей из-за спины протянул ей цветок.
Вздрогнув от неожиданности, женщина порывисто обернулась. Во взгляде ее, устремленном на Андрея, явственно читались непонимание и удивление.
– Это тебе, – Андрей улыбнулся и помахал цветком в воздухе.
– Зачем? – серьезно и строго спросила Мииз.
– Он же красивый, – посмотрев на цветок, сказал Андрей. – Или тебе так не кажется?
– Возможно, – уклончиво ответила Мииз. – Но зачем ты его сорвал?
– Чтобы подарить тебе, – уже с некоторой растерянностью произнес Андрей.
Он посмотрел по сторонам, думая, не бросить ли цветок в кусты.
– Почему ты хочешь, чтобы я взяла этот цветок? – задала новый вопрос Мииз.
– Если не хочешь, то можешь не брать, – безразлично дернул плечом Андрей. – У меня просто было хорошее настроение, и я решил поделиться им с тобой. Я прежде даже представить себе не мог, что в Гиблом бору может быть так красиво… Что здесь можно просто гулять.
– Это потому, что прежде лес был для тебя местом, где ты должен был выполнить определенное задание, – проницательно глядя Андрею в глаза, ответила Мииз. – Ты подходил к нему строго функционально. Ты не искал в нем красоты, а только классифицировал все, что встречалось тебе на пути. Цветы, которые не таили в себе никакой опасности, но при этом и пользы никакой принести не могли, твой разум скорее всего относил к разряду бесполезных предметов.
Мииз улыбнулась и взяла из руки Андрея цветок.
– А ты любишь Гиблый бор? – спросил у нее Андрей.
– Я живу здесь, – ответила Мииз.
– Сержант Апстрак…
Андрей почувствовал, как на плечо ему легла чья-то рука.
Он обернулся, но никого позади себя не увидел.
Удивительно, но испуга он не почувствовал. Просто внутри у него все сжалось, как в предчувствии неизбежного падения.
– Сержант! – снова настойчиво позвал все тот же голос.
Невидимая рука крепче сдавила плечо и слегка встряхнула его.
На этот раз Андрей проснулся окончательно.