Подонки
Шрифт:
Она замолчала, прикрыв глаза ладонью.
— А потом? — настаивал Франк.
— Я начала тонуть, мой муж подплыл ко мне и дотащил до яхты, велев держаться за обшивку. Он попытался выправить лодку и вдруг, на моих глазах, пошел ко дну.
— Заткнись! А дальше?
— Я продолжала держаться за яхту, пока это было возможно, в надежде, что прилив прибьет ее к берегу, но ветер, наоборот, выносил ее в открытое море. Я поняла, что пропаду! В полумраке я заметила этот островок… Далеко, далеко… И хотя я плохая пловчиха, я все же рискнула.
— Риск, действительно, был немалый, — заметил Франк.
— Сто раз я думала, что утону. Я лежала на спине, чтобы передохнуть и набраться сил… Наконец добралась сюда…
— Вы кричали?
— Да.
Слепой рассмеялся.
— Видишь, я не ошибался.
— Да, признал Ал. — Вы были вдвоем на этой дурацкой яхте? — спросил он женщину.
— Да.
— А гости?
— Они уехали утром…
Ал внимательно разглядывал ее.
— Вы уверены, что этот злосчастный порыв ветра не вы сами устроили? — осведомился он, криво ухмыляясь.
Она, не понимая, подняла на него глаза.
— Как?
— Ваша история кажется мне притянутой за уши… яхта ложится, вы тонете, муж вас спасает, а потом тонет сам… А вы после этого вздумали пересечь Атлантический океан… Не дай Бог, вы бы ошиблись направлением и, глядишь, дня через четыре очутились бы в Нью-Йорке!
Она вскочила:
— Я вам запрещаю говорить подобные вещи!
— Да мне-то что…
— Герберт погиб! — вскричала она с неподдельным отчаянием. — Мы только поели и…
— Вы говорите, яхта опрокинулась, когда вы возвращались…
— Мы всю ночь праздновали…
— А! Ну да — день рождения.
Она пропустила его слова мимо ушей. И покорно продолжала:
— Мы не позавтракали, и я приготовила на скорую руку закуску, чтобы перекусить в море…
Она говорила ровно, но по щекам ее текли слезы.
— Надо сделать что-нибудь, — сказала она.
— Типу, который несколько часов провел под водой, ничем не поможешь, — заверил ее Франк. — Там для этого есть рыбы.
14
Ал внимательно посмотрел на женщину.
— В конце концов, может это и вправду несчастный случай. Честно говоря, нам наплевать, шлепнули вы его или нет… Просто было бы лучше, если бы мы все оказались из одной команды, вы понимаете? Хотя бы для удобства.
Она никак не отреагировала, и он продолжил, явно провоцируя ее:
— Теперь, когда вы здесь, мы не можем позволить себе отпустить вас. Тем более, что если вы рванете отсюда — сто один шанс из ста, что вы завязнете в тине или утонете.
До нее только сейчас начало доходить, и в глазах появилось глухое отчаянье.
— Здесь, — прошептала она.
— Она ничего? — внезапно спросил Франк, тяжело дыша.
Вопрос застал Ала врасплох. Он взглянул на вновь прибывшую другими глазами.
— Вообще-то она в моем вкусе… Такая, знаешь, блондинка…
— Хотел бы я на нее взглянуть, — вздохнул слепой.
— Успокойся, увидишь! Она здесь задержится на некоторое время, ты еще поправишься раньше, чем мы все расстанемся!
Женщина поднялась:
— Это невозможно!.. Я не хочу! Не хочу!
Ал рассмеялся. Поставив колено на скамью, он отщипнул коптящий фитиль своей самодельной лампы.
— Радость моя, в жизни есть то, что мы называем обстоятельствами. Из-за них вы оказались здесь… Так что надо смириться. Судьба… Видите, она существует… Судьба и ее братец случай! Сначала вы нам помогли, теперь наша очередь вам помочь. Если бы нас здесь не оказалось, вы бы сейчас выли от холода и страха. Наутро вы бы попробовали добраться до берега пешком и сдохли бы с полным ртом песка…
— Красиво говорит, а? — ухмыльнулся Франк.
— Надо ждать!
Она покачала головой.
— Ждать чего?
— Чтобы прошло как можно больше времени. В полиции такие же люди, как и все. У них такая же память. А память, поверьте мне, служит отнюдь не только для того, чтобы помнить; скорее для того, чтобы забывать.
— Ты когда-нибудь кончишь заливать! — крикнул Франк. — Давайте спать! Расчисть местечко вдове, надоело слушать!
Женщина разрыдалась… Грудь ее резко вздрагивала… Она задыхалась.
— Ты чересчур суров с дамой, которая к тому же ухаживала за тобой, — заметил Ал.
Франк подошел к ней.
— Не надо обижаться на меня, — сказал он тихо.
Его рука наудачу шарила в воздухе. Он коснулся ее волос и начал их гладить.
— Не надо на меня обижаться, — повторил он… — Я несчастный.
Она в ужасе отпрянула от него. Он понял, какое отвращение вызывает в ней.
— Да хватит придуриваться! — взвился Франк… — А то отправлю к рыбам, как вашего муженька! Я еще способен на это! Хоть и слепой!
Он бросился на кучу водорослей и заплакал.
Ал пожал плечами, взял охапку водорослей и разложил их в противоположном углу хижины.
— Ложитесь здесь, — приказал он женщине, — и рыдайте, если вам от этого легче. Завтра будет день, и все будет по-другому.
Она послушно последовала его совету.
На следующий день, когда мужчины встали, она еще спала.
Франк сорвал повязку, присохшую к ране. Он поморгал на свет.
— Ты видишь? — спросил Ал, наблюдавший за его действиями.