Чтение онлайн

Если бы природа обделила Митча силой, если бы, в силу специфики своей работы, он не поддерживал хорошую физическую форму, труп мог взять над ним верх. К тому времени, когда Митч захлопнул дверцу багажника и запер ее на ключ, пот струился по нему рекой.

Тщательное обследование показало, что ни на тачке, ни на полу крови нет.

Он поднял с пола выбитые стойки и кусок поручня, вынес из гаража и спрятал в куче обрезков досок, которыми зимой топил камин в гостиной.

Вернувшись в гараж, поднялся по лестнице на второй этаж, подошел к судьбоносному месту в проходе у южной стены. И наконец-то понял, что произошло.

Клапаны большинства коробок заклеивали липкой лентой, но некоторые завязывали веревкой. И головка газового ключа попала в петлю одного из веревочных узлов.

Незнакомец дернул газовый ключ, когда он зацепился за петлю. В результате нижняя коробка сдвинулась с места, а остальные, потеряв устойчивость, посыпались вниз.

Большую часть коробок Митч поставил на прежние места. А другими загородил брешь в ограждении.

Заявившись в гараж и увидев эту самую брешь, друзья покойника могли истолковать ее как свидетельство борьбы.

Конечно, брешь они могли увидеть и снизу, но только из юго-восточного угла. А лестница находилась в северо-восточном, поэтому Митч рассчитывал, что снизу брешь они не увидят, сразу направившись к лестнице.

Хотя Митч мог бы стравить часть распирающей его злости, разбив газовым ключом подслушивающее электронное оборудование, которое стояло в проходе у западной стены, делать этого он не стал.

Когда поднял газовый ключ, вдруг решил, что он стал тяжелее, чем был раньше.

В застывшем воздухе гаража почувствовал какой-то подвох. Ему показалось, что за ним наблюдают, над ним смеются.

Неподалеку терпеливо ждали добычу раскинувшие сети пауки. И пара-тройка толстых весенних мух жужжала в непосредственной близости от шелковых ловушек.

Но наблюдало за ним нечто куда более страшное, чем мухи или пауки. Митч огляделся, никого и ничего не обнаружил.

Что-то пряталось от него, пряталось не в тенях, пряталось не в проходах между коробками, нет, пряталось у него на виду. Он видел, но был слеп. Он слышал, но был глух.

Однако ощущение, что он не один, нарастало, сдавливало горло, грудь. А потом резко пропало.

Митч отнес газовый ключ вниз, вернул на прежнее место на стене.

Достал из тачки мобильник, бумажник, пистолет и револьвер, кобуру. Положил все это на переднее пассажирское сиденье «Хонды».

Выехал из гаража, припарковался за домом и быстренько сходил за пиджаком. Он был во фланелевой рубашке, ночь не могла быть такой холодной, чтобы пришлось надевать пиджак, поэтому требовался он Митчу для другого.

Выйдя у дома, он ожидал увидеть Таггарта, стоящего у «Хонды». Но обошлось, детектив не появился.

Вновь сев за руль, Митч положил пиджак на переднее пассажирское сиденье, укрыв им вещи покойника.

Часы на приборном щитке показывали то же время, что и наручные, — 5.11.

Митч выехал на улицу и повернул направо с трижды убитым мужчиной в багажнике и еще большими ужасами, которые роились у него в голове.

В двух кварталах от дома Митч припарковался у тротуара. Двигатель не выключил, сидел с закрытыми окнами и запертыми дверцами.

Не мог припомнить случая, чтобы прежде он запирал все дверцы, сидя в машине.

Он посмотрел в зеркало заднего обзора в полной уверенности, что замок багажника открылся, крышка поднялась и любой желающий может увидеть завернутый в брезент труп. Но, разумеется, крышка оставалась закрытой.

В бумажнике покойника лежали кредитные карточки и водительское удостоверение на имя Джона Нокса, выданное в штате Калифорния. С фотографии молодой человек, который приставлял к его затылку пистолет, улыбался, словно идол фанатов рок-музыки.

В бумажнике лежали пятьсот восемьдесят пять долларов, в том числе пять сотенных. Митч пересчитал деньги, не доставая их из отделения для наличных.

Содержимое бумажника ничего не говорило ни о профессии его владельца, ни о его личных интересах, ни о круге общения. Ни визитки, ни карточки библиотеки, ни карточки медицинской страховки. Никаких фотографий близких людей. Ни записок, ни карточки социального страхования, ни квитанций.

Согласно водительскому удостоверению, жил Нокс в Лагуна-Бей. Наверное, обыск его дома мог бы привести к каким-то интересным открытиям.

Митчу требовалось время, чтобы оценить риск визита в дом Нокса. Кроме того, ему требовалось заехать в одно место до шестичасового телефонного звонка.

Он убрал бумажник, мобильник покойного и ключи в бардачок. Револьвер и кобуру, закрепляемую на лодыжке, сунул под водительское сиденье.

Пистолет остался на пассажирском сиденье, скрытый пиджаком спортивного покроя.

По лабиринту улиц, застроенных жилыми домами, где никогда не наблюдалось интенсивного движения, проигнорировав ограничения скорости и даже несколько знаков «Стоп», Митч добрался до дома родителей в восточной части Оранджа в 5.35. Остановился на подъездной дорожке, вышел из машины, запер дверцу.

Красивый дом стоял на второй гряде холмов, третья возвышалась за ним. Улица с двумя полосами движения полого уходила вниз, к равнине. Вроде бы следом за ним никто не ехал.

С востока дул легкий ветерок. Высокие эвкалипты шептались друг с другом тысячами серебряно-зеленых листочков.

Снизу вверх Митч смотрел на единственное окно учебной комнаты. В восемь лет он провел в этой комнате двадцать дней при закрытых ставнях.

Ограничение информации, поступающей в мозг посредством органов чувств, помогает сосредоточиться, улучшает мыслительные процессы. Вот какое теоретическое обоснование подводилось под темную, тихую, пустую учебную комнату.