Чтение онлайн

Зная, что он уже потратил слишком много времени, Чеймберс закрыл окно, дернул цепочку бачка и вдобавок помыл руки. Он потянулся к дверной ручке, но остановился, увидев самодельную декорацию, висящую на ней. Он перевернул ее и прочитал вырезанные на дереве слова:

Хоть грехи ваши подобны багрянцу,Пусть удут они белы, как снег.Исайя 1:18

Хмурясь, он поверннул ручку и направился обратно вниз, где Винтер уже был на ногах, готовый уходить.

– Я еще не видел ваших собак, – сказал Чеймберс, забирая свою куртку. Коутс с осторожностью взглянул на него. Бенджамин объяснил: – Заметил шерсть на ковре.

– Собаку. Всего одну, – сказал Коутс. – К сожалению, он почил. Совсем недавно, кстати говоря. Я думаю, это стало последней каплей для моей матери.

– Мои соболезнования, – сказал Чеймберс. – Какой породы была собака?

– Дворняга. Мы всегда подбирали бродячих собак.

– «Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой», – изрек Чеймберс, игнорируя вопрошающий взгляд, брошенный ему Винтером.

Коутс на мгновение выглядел растерянным, но потом улыбнулся впервые со времени их прибытия.

– Теперь вы говорите практически так же, как моя мать, – сказал он, провожая их до двери.

Забравшись в машину, Винтер выжидательно посмотрел на своего коллегу:

– Ну… что вы думаете?

– Ладно. Я был неправ, – признал Чеймберс, заводя двигатель. – Я понимаю, почему он вас заинтересовал.

C издевательской усмешкой на лице миссис Чеймберс ковыряла основное блюдо вилкой, видимо наевшись одной ложкой закуски.

– Что это такое, еще раз? – спросила она, изучающе засовывая палец в соус.

– Курица, – коротко ответила Ева. – Нелетающая птица, которая водится у нас дома. Один из рецептов моей мамы.

– И где находится дом, еще раз?

– Контент, Ямайка.

– Хммм, – ответила старшая женщина, обращая свой неодобрительный взгяд на явно неудовлетворяющую ее обстановку. – Так, значит, это они называют «лофтом»? – спросила она, отодвигая тарелку.

– Да.

– Это просто модное название квартиры, не так ли?

– Полагаю, да.

– Такой, что стоит не меньше, чем дом.

– Зависит от дома.

Еще раз фыркнув, выражая недовольство всем сразу, миссис Чеймберс улучила момент оглядеть хозяйку, сидящую напротив нее, пока Ева в ожидании сжимала руку своего мужа.

– Ты вполне хорошенькая…

– Спасибо. Как вполне мило, что вы заметили.

– …как для одной из них.

– Ауч! Господи! – вырвалось у Чеймберса, когда ногти Евы наконец-то пронзили его кожу. Он поглядел на двоих женщин, ни одна из которых не выглядела особо довольной, и у него закралось подозрение, что он что-то упустил.

– Вы закончили, Люсиль? – спросила Ева, вставая из-за стола.

– О, несомненно, – ответила она, передавая тарелку так, словно хотела избавиться от нее как можно скорее.

– Хочешь помочь мне с десертом? – спросила Ева Чеймберса.

– Я думал, он уже готов в…

– Помоги мне с десертом!

Он послушно встал и спросил маму, не надо ли ей еще воды.

– Нет. Спасибо, – сказала она, накрывая верхушку стакана рукой, будто он может попытаться незаметно наполнить его без ее согласия.

– Ты это слышал? – возмутилась Ева, когда они внесли тарелки на кухню. – Ей даже вода не нравится!

– Но мне кажется, все идет нормально, разве нет? – с надеждой улыбнулся Чеймберс, в ответ получая взгляд, означавший, что он будет спать в гостевой.

– Ты что, не был за одним столом с нами?!

– Тсссс. Что не так?

– Не цыкай на меня!

– Извини. Она тебе не нравится?

– Нравится?! – выплюнула Ева, снова немного громковато. – Я надеюсь, она подавится моим манговым тартом!

Чеймберс немного опешил… а затем слегка занервничал:

– Ей не очень нравится манго… или тарты.

Уронив красиво украшенную тарелку в раковину, она ударила его по руке.

– Аййй!

– Почему ты за меня не заступился?

– Я даже не слышал, что она сказала!

– Потому что ты витал в облаках… как всегда, – фыркнула она.

– Послушай, – начал Чеймберс, – мама просто… немного старомодна. Она очень гордится своими ганскими корнями и тем, что она британка.

– И ей не нравится, что ты распыляешься на какую-то ямо? [5]

– Я этого не говорил, – вздохнул Чеймберс.

– Тебе и не надо было… А что будет с нашими детьми? Она и к ним будет так относиться?

Чеймберс выглядел потрясенным:

– Ты… Ты что?..

– А что, если я скажу да? – произнесла Ева, скрестив руки на груди.

– Я бы сказал… что это замечательно.

– Ну, это не так.

– О, господи боже! Слава богу! – вздохнул он, прислоняя руку к груди.

Она улыбнулась:

– Что с тобой происходит? Что-то случилось по делу сегодня?

Чеймберс взглянул на другой конец комнаты, чтобы убедиться, что лицо его матери все еще, как и прежде, выражало смесь скуки, отвращения и гнева на одноэтажность их жилого помещения.

– Кровь и волосы, которые я добыл с веревки, не совпали с таковыми от нашей жертвы… ни от одной из наших жертв.

– Но это все же кровь и волосы. Что они там делали?

– Что они там делают? – согласился Чейберс.