Подростковый возраст
Шрифт:
Куратова многозначительно заулыбалась, пряча глаза за щеки.
– Поня-я-ятно, – хлопнув ладонями, протянула Одинокая и переглянулась с Алей. – Я сделала, как ты сказала. Пустила слушок.
– Молодчина. Все будет как надо… я ведь уверенна, что ты ему нравишься.
– Думаешь?
– Да! Как он на тебя смотрел, когда вы танцевали. А как держал за талию!
***
На следующей перемене, перед уроком истории, я стоял у кабинета завуча. Меня послали в соседний класс предупредить, что у ребят будет замена, но те дописывали какую-то контрольную, поэтому я, чтобы скоротать время, рассматривал стенды. Вдруг в сторону кабинета завуча, бросив на меня короткий взгляд, пронеслась Куратова.
– Здравствуйте, Наталья Ивановна, – сказала девушка, войдя в кабинет.
Я был неподалеку поэтому все слышал.
– Здравствуйте, Карина.
– Вот, я принесла журнал…
Наталья Ивановна сняла очки, и положила их на стол.
– Да, спасибо. Но позвала я вас не ради журнала, – немного помолчав, завуч сказала. – Ученики отпрашиваться с уроков, чтобы отрепетировать, какой-то танец.
Куратова вздохнула. А завуч продолжила:
– Но никаких танцев администрация не планировала. Спросив у учеников, с кем они ставят танец, они сказали, что с вами. Но, кажется, мы говорили об этом. Никаких танцев не надо. Ближайший праздник – это последний звонок, и на нем должен танцевать только одиннадцатый класс. Вы же ослушались и меня, и директора, Карина.
– Я просто…
– Никаких просто! – повысила голос завуч. – Чтоб я больше не слышала о таких вольностях со стороны. Вы поступаете мало того, что не педагогично, дак ещё и показываете свою некомпетентность. Школа – это не то место, где можно нарушать правила, и ослушиваться. От ваших поступков зависит дальнейшая жизнь учеников. Вам все ясно?
Конец ознакомительного фрагмента.