Чтение онлайн

Мне стало очень стыдно.

– Прости. Не хотела лезть в твою жизнь, но… для меня это как-то странно. Обычно ты сразу соблазняешь мужчин, а тут…

– Все иначе, – согласилась Жанна.

Я покраснела и взялась за чай. Ну надо же, снова сказала глупость! И дался мне этот несчастный Карл. Хотя, может быть, он был просто трусом?

– Так что, – повторила она вопрос, – ты с нами? Или боишься Карла?

– Не знаю. Сначала получи развод, – мне не хотелось вмешиваться в ее планы.

Минуты три мы провели без слов. Она – в раздумьях, я – в отчаянии. Уж если Жанна не может найти любовь, то это все… Конец мечтаниям. Да, я не слишком зависима от мужчин, и мне как птице нужна свобода. Но… Пройти жизнь без нормальной семьи – в моем представлении это тяжелая ноша.

– Смотрю, ты не в духе, – констатировала она, – опять неудачи на личном фронте?

– Да нет, – я не стала говорить про вчера, – так, ерунда, относящаяся к работе.

– Знаешь, на днях мы общались с Ильей. Он сожалел, передавал приветы…

– Ага. Ну, конечно. Какой герой! Кстати, как у него со Светой?

– Никак. Отношения без перспектив. По-моему, дело идет к разрыву.

– В общем, ведет себя как кретин… Боже, зачем я его любила?

– Не знаю. Наверное, чтобы жить, – Жанна вздохнула и скрестила руки.

– Возможно. Хотя если посмотреть… По-моему, это произошло от скуки.

Вот так… Столько времени борьбы с тоской и ничего в качестве результата. Разве что опыт пребывания чьей-то женой и осознание бессмысленности растраты. Что дальше? Я в панике искала ответ, но неизменно наталкивалась на преграды. Эх, возвратиться бы в двадцать лет. Я собрала бы тогда все награды.

На этот раз я приехала в университет без опозданий и как обычно успела заглянуть на кафедру. Напрасно. Там не оказалось никого из коллег, а потому пришлось обойтись без кофе. Невелика потеря для человека, предпочитающего чай, но я расстроилась – мне требовалось общение. Какой-нибудь совершенно пустой разговор, который отвлек бы от невеселых размышлений о жизни. Или история, способная рассмешить до слез и зарядить растраченным накануне позитивом.

Увы. Пришлось посидеть пятнадцать минут одной, тупо листая страницы забытого кем-то «Космополитена». И, разумеется, сразу наткнуться на статью с кричащим названием «Развод по-русски». Ну надо же. Только задумаешься о своей судьбе, тебе немедленно подкинут пищу для размышлений. И какую! Оказывается, для семидесяти процентов россиян развод – неотъемлемая часть жизни, своеобразная школа, воспринимаемая как дополнительное высшее образование. А собственно брак, заключаемой парой «до» – вступительный взнос за право отучиться на этих курсах. Теория, мягко говоря, походила на бред, но, как ни странно, зацепила мою душу… По сути, я тоже относилась к тем, кто создал семью отнюдь не по воле чувства.

В общем, я пришла на зачет не в духе и принялась отыгрываться на студентах. Благо, в тот день была самая отстающая группа, с которой весь год складывались напряженные отношения. Их поведение характеризовалось единственным словом – «кошмар». Сплошной беспредел и неуважение к преподавателям. И, что обидно, никаких механизмов воздействия на задир. Черт бы побрал пресловутый социальный статус…

Но сегодня все перевернулось вверх дном. Мадам благодушие неожиданно превратилась в монстра. Только представьте, за неполные полтора часа каждый второй был отправлен на пересдачу. Мое поведение повергло студентов в шок. Кто бы подумал, что я взорвусь как бомба? Что ж, им стоило преподать урок и хоть частично выплеснуть свою злобу.

Последним ко мне подошел Кирилл – сын депутата, кандидата в мэры. Все без ошибок… Молодец. Но странно – обычно он отвечает первым.

– Зачем? – спросил он, получив зачет, – вам что, не хватает приключений?

– Это угроза?

– Нет. Вопрос.

Я улыбнулась. Кажется, с облегчением.

– Считай это местью за целый год. Имею я право на свою защиту?

– Наверно. Но это опасный ход, – он усмехнулся.

Стало очень тихо.

Вот уж, действительно, смелый шаг. Но… почему-то я была спокойна. Возможно, для многих теперь я враг. И что с того? Начнутся войны?

– По-моему, ты получил зачет. Не понимаю, в чем проблема?

– Да так… Ни в чем. Но у меня вопрос. Вера Андреевна, почему вы превратились в стерву?

Дожили. Неужели я так стара, что меня нужно называть по отчеству? И так издевательски смотреть в глаза, будто смеясь над проклятым одиночеством.

– Простите, – он отвел от меня свой взгляд и с подозрением посмотрел на двери, – но… вы же знаете, что у ребят масса возможностей повлиять на кафедру.

– Да. Знаю, – спокойно сказала я, – и что с того? Мне дрожать от страха?

– Ну… Не дрожать, но иметь в виду. Вам же не хочется потерять работу?

– С чего ты решил? – удивилась я, – считаешь, что здесь я нашла призвание?

– По-моему, да. Или я не прав? – он помрачнел.

И опять молчание.

Наверно, во многом Кирилл был прав. Мне интересен сам процесс работы. Иначе, учитывая мой амбициозный характер, я бы давно переключилась на другую сферу. Зарабатывала бы несколько миллионов в год, купила бы домик по примеру Жанны… А может, и яхту, чтоб в любой момент взять и отправиться в какое-нибудь кругосветное плавание.

– Что-то не так? – насторожился он, – у вас такой вид, будто вы не в духе…

– Да нет. Все нормально. Ерунда. Так… Предложение от одной подруги.

– И все же советую не лезть на рожон, – он попрощался, прежде чем добавить, – я не хотел бы, чтоб с сентября у нашей группы сменился преподаватель.

– Спасибо, – я скромно улыбнулась в ответ, – мне, правда, так лестно, что я нужна кому-то…

Он молча кивнул и быстро вышел за дверь. Ну вот… Ещё одно странное утро.

Весь путь домой, который занял примерно полчаса, я посвятила размышлениям о разговоре с Кириллом. Да, на меня, действительно, нашло какое-то затмение, и у несдавших была причина предъявить мне ультиматум. Впрочем, они вряд ли опустятся до общения со мной, и, скорее всего, просто пожалуются на кафедру. Подобные прецеденты случаются из года в год, и чаще всего потерпевшим оказывается именно преподаватель. На моей памяти так уволили пять или шесть человек… Что ж, наступила пора разделить их участь. Но если раньше такая перспектива повергла бы меня в шок, то сегодня я воспринимала ее как острую жизненную необходимость.