Чтение онлайн

– Хорошо, назовём это по-другому – я хочу делится с тобой самыми потаёнными желаниями моего сердца, в ответ желая узнать твои. Это могли бы быть беседы вне всяких преград – мы взрослые, а не дети.

Кристина невинно похлопала ресницами и сказала:

– Возможно, но сперва давай покушаем. Я ужасно голодна, да и говорят: "Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок".

Борщ был вкусен и наварист. Котлету Кристина есть не захотела, сказавшись опасением испортить фигуру. Неожиданно она вспомнила об отсутствии необходимого комплекта гигиенических прокладок. Уши её запылали будто она что-то украла. Митя взволнованно спросил: в чём дело.

– Мне нужна официантка, – произнесла слегка в нос девушка, оглядываясь по сторонам.

Митя подозвал официанта.

– Будьте добры, позовите какую-нибудь девушку из вашего персонала. у моей подруги некоторая неловкая проблема.

– Одну минуточку! бодро отчеканил официант и отошёл в сторону.

Девушка пришла незамедлительно. Кристина ей на ушко что-то шепнула и официантка, улыбнувшись, произнесла:

– Да, я вас поняла. Идите за мной, пожалуйста!

В дамской комнате Кристина исправила неловкость. Белоснежная прокладка выручит в эти критические дни, которые есть настоящее проклятие праматери Евы. В эти же минуты она приняла одно из самых судьбоносных решений в своей жизни и кто скажет, что это чисто женская процедура не стала поводом всё обстоятельно обдумать; а, поспешив, не произошло ли бы всё по-иному? Но тогда эта история не была бы написана.

Вернувшись за стол, Кристина пригубила глоток вина и массируя большой палец левой руки, сказала, извиняясь:

– Простите меня, Митя, за некоторую неловкость. Я виновата перед вами.

Митя погладил её волосы, о чём-то задумавшись. Он ждал ответа.

– Я согласна, – услышал он наконец. – Видно что вы порядочный человек, хотя в некотором роде оригинальный. Думаю, я удовлетворю ваше желание сыграть в любовную игру. Я обожаю игры, но только не те, где на кону стоит жизнь.

В бокалах плавал сверкающий хрусталь.

– Я не собираюсь забирать твою жизнь, а желаю её преобразить, добавив в неё некоторые черты страсти и любви…

– Только не говорите мне про любовь! – взмолила девушка и провела пальцем по кончику носа Мити.

Скрипка замолчала.

– Когда наступает тишина, мне становится грустно, – закапризничала Кристина. – Давайте танцевать, а, Митя?!

И они закружились под одну им известную музыку, вызывая восхищение у работников ресторана и немногочисленных посетителей. Они нашли друг друга и были неподдельно счастливы.

ГЛАВА 4

Кристина лакомилась первым уличным мороженным, полукружием ладони укрыв белый сладкий молочный снег в шоколадном вафельном стаканчике от дорожной пыли, летящей к остановке городского транспорта. Подошёл её автобус, девушка дожевала вкуснейший вафель и сразу же купила билет у прыщавой контролёрши.

В автобусе стоял тяжёлый смог уставших от июньской жары людей, ждущих своего часа, чтобы принять ванну, выпить освежающего напитка и уткнуться в рыло телевизора. Кристина стояла в заду автобуса, мотор которого сквозь днище извергал пылающий жар. Пошло много лет, советская эпоха сменилась псевдодемократией, а вонючие маршрутки остались прежними – с теми же контролёрами с плохой кожей и матерящимися водителями, ведущими обрыдлый транспорт в каком-то полубреду, считая оставшиеся месяцы до пенсии.

На остановке у Городского музея вошли три молодых парня в чёрных футболках и щупленький, с пропитым лицом токарь по кличке Фонарь, когда-то поднимавший благоустройство одной из мордовских колоний, а теперь – законопослушный гражданин, работающий на заводе "Красный луч". Завод, единственный в городе, выпускал дуршлаги, чайники причудливой формы, ища спонсора, который покроет все издержки тяжёлого производства и воровства толстобрюхого начальства в лице сына необъятного мэра города N*** и его же старшей падчерицы, разделивших завод поровну.

Токарь Фонарь встал сзади Кристины, дыша ей своим тяжёлым дыханием в лопатки, обтянутые бюстгальтером. Полупрозрачная блузка Кристины отозвалась в чреслах мужика благодарным трепетом – он даже разглядел две довольно крупные родинки на спине девушки, а потом его взгляд нырнул по позвоночнику к пояснице, к полоске чёрных трусиков, от которой он пришёл в полное умиление. Фонарь отметил подарок этого вечера, оценив хороший вкус всего того, что было предоставлено ему для смакования.

"Эта сука, не бойсь, по Чехиям и прочим Трансильваниям мотается, – вон какие трусишки нацепила, – с кружевным поясом. ****ь, они чертовски здорово смотрятся на её худом теле!" – думал, жуя сухой табак, теперь, впиваясь взглядом тусклых глаз в фигуру девушки. Он мысленно подцепил чёрную ткань своим грубым пальцем, оттянул и с наслаждением отпустил. В его мозгу раздался словно звук монастырского колокола шлепок резинки об женскую плоть. Член мужика приподнялся. Ну, очень хороший день! Фонарь облизнул обветренные губы едва слышно свистнул. Для него едва слышно.