Чтение онлайн

— Но ты любишь меня. Я люблю тебя. Мы могли бы провести вместе всю жизнь.

— Рейт. Члены семей из высшего общества не могут вступать в нутеваз с кем угодно.Клятвы вносят в отношения договорные обязательства, а договорные обязательства затрагивают финансовое состояние семьи. Они дают обеим сторонам право на дома и на другую собственность, накопленные деньги, предприятия, наследуемые места в правительстве.

Рейту не нравилось то, что он слышал. Но он хотел узнать все ее чудесные мысли, которые она хранила в себе эти годы.

— И ты думаешь, я возьму твои деньги? Попытаюсь украсть собственность, завещанную тебе бабушкой?

— Рейт, все закончится гораздо раньше. Я приду домой, расскажу отцу о том, что ты предложил соединиться клятвами, а он скажет: «Пусть его родители пришлют открывающие контракты. Мы договоримся о встрече, и специалисты оценят собственность каждого из нас». И тогда я скажу: «Вообще-то у Рейта нет родителей, как и собственности». Это будет концом разговора. А настоящий конец наступит, когда тебя отправят в шахты, потому что ты не тот, за кого себя выдаешь, и потому что ты все эти годы жил там, где не имеешь права находиться, и потому что ты пользовался гостеприимством дома.

Рейт немного успокоился. Он сидел и думал обо всем этом.

— То есть ты заботишься о моей безопасности. Если мы сообщим об этом твоим родителям, они…

Он закрыл глаза и широко улыбнулся, потому что его осенило.

— Подожди. Ты уже не в том возрасте, когда я должен спрашивать разрешения твоего отца. Мы могли бы просто поехать в Фальклерис и подать необходимые документы.

Но Велин не ответила улыбкой. Она отвела от Рейта взгляд, но он успел увидеть ту же самую уклончивость на ее лице.

— Могли бы. Но это не то, чего я хочу.

— Значит, ты не хочешь меня.

— Я хочу тебя. Но я также хочу получить благословение родителей. Я хочу спутника, который не боялся бы тщательной проверки своих документов или своего прошлого. Кого-то, кто не живет каждый день во лжи.

Она погладила его руку.

— Я тебя не упрекаю, Рейт. Ты не мог остаться в Уоррене, и ты очень много делаешь для своих людей. Но…

Она слегка сморщила нос.

— Твои люди — не мои люди. И если честно, я не хочу, чтобы они стали таковыми. Ты неповторим, но знать, что у меня обязательства не только перед тобой, но и перед теми… теми существами в Уоррене…

Ее голос оборвался. Велин отвернулась от него и закрыла глаза. Рейт съежился от отвращения, которое увидел на ее лице.

— Велин. Я тебя совсем не понимаю. Вернее, начинаю понимать, но… ты работаешь со мной, чтобы помочь освободить тех существ из рабства, из долгого плена. Если они не имеют для тебя значения, почему ты это делаешь?

— Потому что так правильно. Но это не значит, что я хочу, чтобы они стали моей семьей.

— Понимаю.

Рейту хотелось уползти куда-нибудь и умереть, но он действительно понял.

— Рейт. Мы прекрасно проводим время вместе. Мы ближе друг другу, чем все, кого я знаю. Если это не продлится вечно, какая разница? Ничто не вечно, но настоящий момент, по крайней мере, приятен.

Она взяла его руку и склонила голову. Рейт всегда считал это пленительным.

Но в этот раз он не заметил ничего пленительного. Рейт отдернул руку и сказал:

— Ты говорила, что надеешься соединиться клятвой с благословения родителей. Но ты ясно дала понять, что это будет не со мной. Я прав?

— Когда-нибудь да. Я хочу человека, от которого у меня будут дети — дети, которых мои родители смогут принять. Дети, у которых будет две бабушки и два дедушки. Рейт, я люблю тебя.Все это не касается нас сейчас, возможно, не коснется несколько лет. Но если бы ты мог стать на мое место, то понял бы, что, кроме любви, есть еще много факторов.

Рейт встал.

— Все понятно.

Он отошел, затем обернулся и посмотрел на Велин. Его одолевало невыразимое желание уязвить ее также глубоко, как она уязвила его.

— Возможно, это нас не касается. Но вот что я скажу: если ты прямо сейчас не начнешь искать себе мужчину, ты станешь слишком старой, чтобы рожать детей без черной магии. Готов поспорить, ты уже очень близка к старости. Так зачем ждать? Начни искать своего… подходящего спутника.

Рейт развернулся и вышел из театра. Он слышал, что Велин тяжело задышала, и знал: его кинжал оставил свою отметину.

Велин всегда заботил ее возраст — то, что она была не просто старше его, но практически вышла из возраста, когда большинство мужчин и женщин выбирают себе пары.

Возможно, она действительно любит его, думал Рейт. В какой-то степени. Возможно, она не начала подыскивать себе мужчину, потому что хотела проводить каждую минуту с ним, пока не придет время, когда откладывать поиск будет уже нельзя.

Но Рейт не хотел мимолетной связи. Он хотел, чтобы Велин навсегда стала его женщиной, хотел иметь возможность сказать всем, кто спросит, что она — его пара, та, которая выбрала его, а он выбрал ее. Хотел иметь настоящие, законные права на нее. Ему всегда казалось, что именно к этому они и идут.

С их первой встречи он никогда не представлял себя ни с какой другой женщиной. Никогда.

Рейт шел вдоль улиц с оживленным движением, мимо огромных зданий, в которых размещались предприятия, создающие те или иные богатства людям, спрятавшимся в домах, которые они построили в воздухе, словно мелкие и мстительные боги. Он слишком долго прятался среди них. Пора уйти от небожителей навсегда. С этого момента ему нужно стоять на твердой почве.

Велин уже не будет, когда он вернется к себе, думал Рейт. Он сомневался, увидит ли он ее снова — в этом нет необходимости, откровенно говоря. Если он больше не вернется в Дом Артисов, им негде будет встречаться. Он пошлет за теми немногими вещами, которые ему принадлежат. Если с театром все пройдет успешно, у него будет достаточно средств. Соландеру не придется вкладывать деньги, как в бездонный колодец.