Чтение онлайн

– Как-как его фамилия, Саня? – отдышавшись, спросил Жэка. – Я не ослышался?!

– Нет, брат. Филиченков Владимир. Отчества не знаю. Не спросил. Но подозреваю, что…

– Игнатич! – подытожил, взмахнув крепким указательным пальцем Жэка. – У Игната остались сын и дочь. Сын Владимир, точно знаю. Дочь Анастасия.

– Оп-па! – Лавров замер, потом зачем-то потрогал свою повязку на голове, прикоснулся к шишке, выпирающей из-под бинтов. И сказал с ненавистью: – Сынок, стало быть?

– Не могу гарантировать, – шумно выдохнул Жэка и неожиданно закрутил бутылочное горлышко, убрал водку в холодильник. – Но таких ведь совпадений не бывает, так, Саня?

– Не бывает, Жэка!

– Папочку ты помог посадить на пожизненное. Потом вдруг объявляется его сынок, сватается к твоей соседке, по которой ты давно сохнешь…

– Ты что, дурак? – взорвался мгновенно Лавров и поморщился, громкий крик отозвался болезненным эхом в башке. И затараторил чуть тише: – По ком я сохну-то?! Стал бы я терпеть ее художества, если бы сох по ней, как же! Думай, что говоришь! Я уж лучше на Лерке твоей женюсь, чем на Машке! Сказал тоже…

Жэка помолчал, рассматривая Лаврова, будто видел впервые. Потом мелко захихикал, тыча в него пальцем.

– На Лерке, говоришь? – процедил он сквозь смех. – Думаешь, она умнее Машки? Поверь мне – нет! Та же дура, только черноглазая и без косы. Итак, давай обсудим с тобой этого новоявленного женишка, Саня…

Обсуждали они часа полтора, а толку-то! По всему выходило, что возле Машки этот Филиченков появился не просто так. А с другой стороны, он не возле нее появился, а в банке, где она работает. Он же не возле подъезда ее подкарауливал с цветами и подарками. Он в ее отдел устроился работать, подчиняясь, между прочим, ее приказам. И на работу его брала не она, а ее руководство.

– Чушь какая-то! – фыркал Лавров, постепенно опорожняя кофейник. – Вроде все нормально, а чую какой-то злой умысел. Просто нутром чую какой-то подвох. А с другой стороны…

– Машка – девка красивая, фигуристая, она любого с ума сведет. Может, у них эта, как ее, любовь настоящая? – вторил Жэка, успев дать кому-то указание по телефону пробить этого самого Филиченкова.

Никогда не помешает лишняя информация: кто он, откуда, с какой целью прибыл в банк и в дом, к соседке и все такое.

– Может, и настоящая, Жэка, – горячился Лавров. – Только вдруг увидали в нашем дворе Филиченкова-старшего неделю назад супруги Гореловы! Как такое может быть?

– Никак, – равнодушно пожал покатыми плечами Жэка. – Вот этого точно быть никак не может. Мертв он.

– Ага! Филиченков-старший мертв, но его почему-то Гореловы видели. И через неделю после того, как они его видели, один из них погибает. Это как?

Саня снова потрогал шишку на лбу. Ему стало казаться, что она выросла с кокосовый орех, так стало тяжело и больно голове.

– А это никак, Саня. Горелов Игорь Васильевич на краю оврага, предположительно, искал свою собаку и сорвался.

– Или ему кто-то помог! – с горячностью возразил Лавров.

– Ты это… Не начинай мне тут! – прикрикнул на него Жэка, постучав пальцем по столу, как указкой. – Несчастный случай! Я уже с людишками поговорил, никто ничего не видел. Эксперты в один голос – несчастный случай. Повторюсь, никаких следов борьбы, оторванных пуговиц, ничего! Так что ты мне головняка не добавляй, коллега!

– Жэка! Жэка, послушай меня! – Лавров обхватил голову руками, боясь, что она сейчас лопнет. – Неужели ты не находишь странным все это?!

– Что?

Заломов смотрел на него зло и со значением.

Сам ушел, руки умыл, а ему теперь тухлые темы подбрасывает? Совершенно бездоказательные, отвратительные темы! Никто никогда не привяжет работающего в банке Филиченкова к погибшему Горелову! Ему убивать его незачем, парень на пороге великих жизненных перемен. И утверждения оставшейся в живых Гореловой, что они с супругом якобы видели во дворе беглого преступника, сочтут бредом. Потому что беглого преступника убили при задержании. Что еще надо?!

Вот так приблизительно смотрел на него дружище Заломов. И Саня его понимал. И то, в чем ему чувствовался подвох, показалось бы бредом кому угодно. Женькиному начальству тем более.

Саня даже знал, что скажет полковник, рискни Жэка ему доложить о своих опасениях.

«Ты мне тут, Заломов, детективные истории не сочиняй, понимаешь… – И Лев Григорьевич Володин привычно дернул бы шеей, как если бы ему жал воротник. – Тебе работы мало?! Так пожалуйста, загружу!..»

Вот так приблизительно отреагировал бы полковник. И Саня его понимал тоже. Никто не хотел понимать его сердце, тревожно сжимающееся от нехорошего предчувствия. Никому не было дела до его опасения, что подобных совпадений не бывает.

– Ладно, пошел я, – проворчал Жэка, привычно почистив зубы пальцем, выдавив в рот зубной пасты. – Ты только это… Без самодеятельности тут. А то, смотри, Лерку пришлю.

– Зачем?! – тут же перепугался Лавров.

Лерка всегда напоминала ему торнадо – опасное, неумолимое, разрушительное.

– Чтобы поухаживала за тобой. И вообще… Я тебя за язык не тянул. Ты сам сказал, что уж лучше на Лерке моей женишься, чем…

– Да иди ты! – поморщился Лавров, сожалея о вырвавшихся у него словах, теперь пристанет.

И Жэка пошел совершать поквартирный опрос, который он, к слову, едва начал до визита к нему.

Лавров прибрал в кухне и снова полез на диван под одеяло. Голова просто разламывалась. Зря он не послушался докторов и молоденькую медсестричку, советующую ему еще пару дней полежать в больничке. Что-то с его башкой не так.

Он уснул мгновенно и увидел странный сон, где Горелов бежал от мужика с оторванной головой. Лавров-то точно знал, что голову мужику оторвало гранатой при задержании, и знал, что бежать мужик не может – он мертв. А он все равно бежал! И догонял бедного Игоря Васильевича. Лавров нервничал и пытался успокоить соседа. Пытался ему крикнуть, чтобы он не бежал в сторону оврага, навстречу своей гибели. Но слова булькали в горле и не вырывались наружу. Лавров нервничал, судорожно открывал и закрывал рот, но вместо слов с языка вдруг начали срываться почти соловьиные трели. Протяжные, заливистые…