Подвенечный саван
Шрифт:
И права оказалась, чертовка! И хорошо, что он ее послушался и из машины не полез.
– Ты со своими бинтами только все испортишь, Саня! – шипела на него девушка, удерживая за рукав, когда он рвался из машины на волю. – Прошу, посиди тихо, а?
Посидеть ему пришлось почти час. Пока она по дорожкам «Загородной Станицы» на шпильках выгуливала поочередно охранников, дежуривших в тот вечер. Крутила попкой, тянула ножку, брала под локоток широкоплечих парней. Хохотала, когда те принимались шутить с ней. Лавров думал, что это никогда не закончится и эта вздорная ментовская дочка никогда уже не вернется.
Вернулась.
– Ну, Саня, с тебя пол-литра! – точно воспроизведя интонацию отца, выпалила Лерка, вваливаясь в машину. – Поехали!
– Куда? – отозвался он ворчливо.
– Пока прямо. Пока в город, там скажу, куда.
Лера положила руки на коленки и принялась барабанить по ним пальчиками. Рассказывать она пока явно не собиралась. Она размышляла. Он не полез с вопросами, послушно выруливая на трассу и вливаясь в плотный поток машин.
– А скажи мне, Саня, зачем ты в тот день туда поехал? – нарушила она молчание, когда они уже почти въехали в город.
Лерка знала прекрасно, зачем он туда поехал. Но раз спрашивала, значит, надо было отвечать. Лавров только хотел было открыть рот, но опоздал. Лера сама принялась отвечать.
– А поехал ты туда для того, чтобы подстраховать свою соседку Машу Астахову по ее же просьбе. Ну не испытывала она стопроцентного доверия к своему новоявленному избраннику, что поделать! Так?
– Приблизительно, – успел все же он вставить.
– А Маша Астахова туда поехала зачем? Правильно! Поехала она туда отдыхать. – Лерка глянула на Саню рассеянным взглядом. – Жених ее заранее забронировал отдельный кабинет для приватной обстановки. Заранее обговорил меню и…
– И?
– И кабинет тот, расположенный в центральном корпусе, неожиданно оказался занят.
– Да ладно! – Лавров потрогал шишку на лбу под бинтами. – А Машка ничего не сказала.
– Она могла и не знать о предварительных хлопотах своего Володечки.
– Могла, – кивнул он согласно, осторожно перестраиваясь в крайнюю правую полосу. – И куда же они потом делись? Они же не вернулись к машине и…
– Им предоставили с извинениями другое укромное местечко. На отшибе этой «Станицы». На самом отшибе, Саня!
– И что?
– А ничего на первый взгляд, ничего будто бы странного, если бы не одно «но»! Даже два «но»!
– А конкретнее нельзя? – разозлился он, потому что Лера Заломова снова замолчала, уставившись в окно. – Сейчас высажу!
– Высадишь и не узнаешь номера машины счастливой спортивной семьи, чей мальчик, возможно, видел напавшего на тебя злоумышленника! – И противная девчонка показала ему язык, как тот мальчишка позапрошлым воскресным вечером.
– А ты прямо знаешь номер? – усомнился Лавров.
– Знаю, – с фальшивой скромностью улыбнулась Лера.
– И адрес знаешь?
– И адрес знаю. Потому что, когда ты зевал в машине, я успела позвонить папеньке, слить ему номер машины, он его пробил и назвал мне адрес, Александр Иванович вы наш. И ворчал при этом папенька, Александр Иванович. – Лера ядовито скалилась. – Говорил, что не обязан всяким бездельникам помогать, которые бросили его одного-одинешеньку на растерзание начальству и груде преступных дел, которые множатся на его столе, как плесень. Это он про вас, Александр Иванович.
– Я ему, между прочим, тоже помог.
– И как же?
Лера развернулась к нему, нацелившись в него коленками, которые торчали сквозь прорехи драных джинсов.
– Я сходил к вдове Гореловой и уговорил ее никуда не соваться с жалобами, – ответил он.
– Уговорил? – передразнила его Лера.
– Да-да, милочка, уговорил! – в тон ей произнес он.
– Плохо уговаривал, Лавров. Горелова твоя в прокуратуру все же пошла. И жалобу настрочила, что ей отказано в возбуждении уголовного дела. Вот так-то…
– Твою мать! – выругался Саша, едва не зацепив бампером бордюрный камень на повороте. – Просил же! Обещала же! Ну, Нина Николаевна…
– И потому папенька изволил гневаться и угрожать, что помогать вам больше не станет. И даже условие выдвинул, папенька-то. – Лерка раздвинула в широкой улыбке пухлый рот, выжидательно уставившись на Лаврова.
– И что же за условие?
– Что, как только вы разберетесь со своей больной головой, то есть найдете злоумышленника, пробившего вам лоб, вы вернетесь в отдел. Так-то! Вас готовы взять обратно. Папенька уже похлопотал.
– А я его просил? – взревел Лавров так, что девушка испуганно вжала голову в плечи. – Благодетель! Сначала он мне дочку свою подселяет, потом условие ставит! Ну, явится он еще! Я его угощу…
– Не явится, Александр Иванович. – Лера смиренно вздохнула, уложила изящные ладошки ему на локоток и прошептала доверительно: – Потому как реакцию вашу предвидел. И дал вам и себе время.
– То есть?
Лавров покосился на аккуратные ноготочки, выкрашенные черным лаком. Чертова девка! Почему черным-то? Чего не красным, не розовым, как у всех нормальных девушек? Черный лак! Дьявольщина какая-то! А перед этим точно был синий!
– Он дал вам время отыскать напавшего на вас злоумышленника, время успокоиться, принять решение и вернуться. – Леркины пальцы погладили грубую кожу его куртки. – Месяц! Ровно месяц, Александр Иванович, у вас… у нас на все про все. Или…
– Или что? – Лавров со злостью двинул локтем, стряхивая с себя ее пальцы с дьявольским маникюром.
– Или, сказал, он вам не друг!
– Придурок он, – скрипнул зубами Лавров.
И тут же подумал, что подобными угрозами Жэка никогда не разбрасывался. Если угрожает, так и будет. Не простит другу бегства. И не потому, что Саня ушел, а потому, что так и не назвал причины.