Чтение онлайн

— Всхъ вынесли? — спросилъ онъ у чекиста, выходившаго изъ дверей.

— Однако, всхъ, — по сибирски отвтилъ чекистъ. Въ комнат еще оставался трупный запахъ. И безпорядокъ поваленныхъ столовъ и стульевъ и разбросанныхъ картъ говорилъ о той страшной ночи. Ранцевъ овладлъ собою и спокойнымъ голосомъ давалъ указанiя, гд и что должно быть устроено и помщено.

Когда они вышли изъ дома, день сiялъ солнечными лучами. Морозъ сталъ меньше. Простившись съ Броневскимъ, Ранцевъ съ Ферфаксовымъ, сопровождаемые почтительно слдовавшимъ за ними дежурнымъ, направились вдоль рки. Ферфаксовъ осторожно и, даже какъ будто робко, заглянулъ въ лицо Ранцева и, густо покраснвъ, сказалъ:

— Ты думаешь, Петръ Сергевичъ, о Валентин Петровн, о командирш?

— Я никогда не переставалъ и не перестану думать о ней, — тихо отвтилъ Ранцевъ. Въ его голос были мягкость и задушевность, какихъ не ожидалъ Ферфаксовъ. — Но я думаю, что ея нтъ больше на свт.

— Почему ты такъ думаешь?

— Прошло тринадцать лтъ съ тхъ поръ, какъ мы разстались. Неужели за эти тринадцать лтъ, если бы она была жива, она не нашла бы способа написать мн, или выбраться оттуда и искать меня? Она же любила меня.

— А, если и она думала такъ же, какъ и ты, что тебя нтъ въ живыхъ. У ней то было больше основанiй думать, что ты погибъ.

— Можетъ быть … Не надо объ этомъ говорить … И думать о ней … это большая роскошь, которую я не имю права позволять себ … Смотри, что насъ ожидаетъ … Какая работа! Мн вспоминается жена одного японскаго офицера, самурая. Ея мужъ отправился на войну. Она пошла къ домашнему алтарю и передъ богами открыла себ ножомъ животъ. При ней нашли записку, что она поступаетъ такъ, чтобы не мшать мужу заботами о ней исполнить свой долгъ передъ Родиной. Я мечтаю … Но я не позволяю себ мечтать … Я молюсь … Но я не позволяю думамъ объ этомъ заслонять главное, то, что нужно для Родины.

Они дошли до широкой проски, подъ прямымъ угломъ отъ рки углублявшейся въ лсъ. Тысячи топоровъ стучали, тысячи пилъ скрипли тамъ и гомонила многотысячная толпа рабочихъ. Тамъ рушили лсъ и заготовляли бревна не для отправки заграницу, но для постройки сносныхъ жилищъ для обитателей бывшей Песковско-Ямской совтской каторги.

Ранцевъ показалъ на рядъ пестрыхъ реекъ, провсившихъ линiю проспекта.

— Смотри … Намъ приходится повторять дла Петра Великаго и въ невдомой стран ставить полковыя свтлицы … Дла такъ много … Русскаго, живого дла, что нельзя думать о своемъ, личномъ, какъ бы дорого и мило оно намъ ни было ….

Этотъ край … что это за чудный, прекрасный, здоровый былъ край! Съ какими крпкими душистыми, морозными въ начал августа ночами и румяными, ясными, долгими зорями, когда точно не торопится народиться солнце и съ какими жаркими подъ низко плывущимъ по небу румянымъ солнцемъ днями.

Когда Ранцевъ подъ зноемъ экваторiальнаго солнца на Россiйскомъ острову вглядывался въ громадныя пространства карты, покрытыя, кое-гд блдно-зеленой краской и видлъ тонкiй узоръ, неувренно бгущихъ къ студеному морю ркъ — его воображенiю рисовалась тундра, безконечныя равнины, покрытыя замерзшимъ болотомъ, съ низкимъ и ломкимъ голубовато срымъ мохомъ, съ кочками, поросшими жалкими кустиками голубики, съ кое-гд торчащими пахучими деревцами терпкаго въ восковыхъ цвтахъ можжевельника, поросли тонкихъ низкихъ карявыхъ съ розовыми стволами березокъ и жидкихъ полярныхъ срыхъ сосенъ. Онъ ожидалъ найти здсь рдкiя становища самодскихъ чумовъ изъ оленьихъ шкуръ, легкiя санки съ полозьями изъ мамонтовой кости, запряженныя срыми оленями съ раскидистыми рогами и полное отсутствiе Русскихъ.

Онъ думалъ тогда: какъ же работать? … Кого найдетъ онъ тамъ для созданiя Русской армiи?

Онъ вышелъ изъ двухъярусной бревенчатой просторной избы на воздухъ. Маленькiй палисадникъ съ деревяннымъ узорнымъ заборчикомъ, съ березами въ золот осенней опадающей листвы отдлялъ его отъ пыльнаго немощенаго широкаго тракта. На сверъ и на югъ тянулись срые столбы съ двумя проволоками телеграфа. На сверъ до самаго океана телеграфъ работалъ, на югъ сообщенiе было прервано. Телеграфъ, телефонъ, радiо, вс средства связи съ Совтской республикой по распоряженiю Ранцева были сняты. Громадный край, больше Европейскаго материка, былъ отрзанъ отъ своего центра. Этотъ край вислъ какъ бы на ниточк.

Эта ниточка — широкая и веселая рка неслась теперь передъ Ранцевымъ въ низкихъ берегахъ. Подувалъ ледяной втерокъ навстрчу теченiю и вздымалъ рзвыя волны, покрытыя блопнными гребешками. Въ этой пустынной рк было нчто обдрящее и въ то же время что-то точно неземное, потустороннее. Она напоминала рки, описанныя Эдгаромъ Поэ, рки фантастическихъ странъ, гд по лугамъ растутъ асфодели и гд время стоитъ неподвижно. Рка была широка и глубока. Песчаный берегъ круто уходилъ въ ея прозрачныя зеленыя волны. На немъ лежали камни, гранитные и гнейсовые валуны. Въ ихъ розовыхъ и срыхъ бокахъ, испещренныхъ блыми и черными крапинами кварцевъ, въ пупырышкахъ зеленаго мха, выпуклыми подушечками покрывавшихъ ихъ, была какая-то особенная яркость … Противоположный берегъ вздымался крутымъ обрывомъ. На немъ росъ темный безкрайнiй лсъ.

За трактовой дорогой, на берегу, срымъ кружевомъ висли повшенныя на кольяхъ рыболовныя сти … Село рядомъ большихъ бревенчатыхъ, похожихъ одна на другую, избъ протянулось вдоль берега. На окраин его была высокая деревянная церковь и погостъ въ пестромъ наряд осеннихъ березъ, рябинъ и осинъ. И, когда смотрлъ Ранцевъ вверхъ и внизъ по рк, онъ видлъ, какъ къ небу тянулись блые дымы другихъ селъ и деревень. Втеръ срывалъ эти дымы, несъ ихъ къ блдному небу и съ гуломъ телеграфной проволоки казалось доносился и шумъ бившей тамъ Русской, не совтской жизни.

Просторная лодка-баркасъ косила съ того берега. На ней гребли бабы въ пестрыхъ и яркихъ платкахъ и кофтахъ и ихъ веселый и громкiй говоръ отдавался на берегу.

Въ изб, откуда только что вышелъ Ранцевъ, висли портреты «вождей» — идiотская харя Ленина, косматая бородатая морда Карла Маркса, — очень она здсь кстати приходилась на бревнахъ Русской избы — и портреты какихъ-то, должно быть, комиссаровъ … Ранцевъ приказалъ ихъ снять, протереть стны святою водою и повсить т иконы, которыя раньше висли на этомъ мст. Теперь тамъ шумно возились и плескались бабы.

Тройка мелкихъ, но крпкихъ и ладныхъ лошадей, звеня бубенцами, подкатила къ крыльцу простую нерессорную телгу. Ранцевъ слъ въ нее. Онъ халъ въ объздъ.

— Вы вотъ съ бубенцами, да съ колокольчикомъ, — сказалъ, оборачиваясь къ Ранцеву, мужикъ ямщикъ, а т боялись. Молчкомъ здили, да все съ охраной.

Жизнь кипла въ этомъ вдругъ разбуженномъ краю. «Гекторъ», бывшая «Немезида», вмст съ совтскимъ ледоколомъ стоялъ въ усть рки и спшно разгружался. Капитанъ Ольсоне надялся еще успть сдлать до ледостава два реиса и привезти все заказанное Ранцевымъ Дрiянскому.