Подводный Терминатор
Шрифт:
– В ФСБ? – Полковник потянулся было к пустой чашечке, потом, опомнившись, отставил ее прочь от себя. – Ты поступаешь в прямое подчинение подполковника Исрафилова, заместителя начальника отдела по борьбе с терроризмом. Абдул-Керим Рашидович – личность в Махачкале известная… Я лично с ним, правда, незнаком, но наслышан много. Характеристики по ведомству на него великолепные: трудяга, отличные оперативные качества, кристальной честности…
– Он из местных? – перебил его Полундра.
– Он аварец, – подтвердил полковник. – И в этом-то все и дело… Есть у нас информация… которую мы дальше собственного разведуправления пока не решаемся пускать… Но тебе я скажу: есть у нас очень серьезные опасения, что Исрафилов не тот человек, за кого себя выдает и кем хочет казаться. Или, по меньшей мере, не совсем тот…
– Не совсем тот? – переспросил Полундра. – А если поподробнее?
– А если поподробнее… – Полковник задумчиво потер свой лоб, пригладил белые как снег волосы. – Есть намеки на связь Исрафилова с некоторыми местными криминальными структурами. Но это только намеки. Никакой конкретной оперативной информации, которую мы могли бы передать в управление собственной безопасности при ФСБ, у нас нет. Так что единственное, что я могу в данной ситуации тебе посоветовать, – это быть предельно осторожным. Причем не только с Исрафиловым, а лучше всего со всеми, с кем бы ни пришлось тебе встречаться, разговаривать. Со всеми! Начиная с меня…
– С вас? – Полундра пристально посмотрел на своего собеседника. На губах полковника Крягина играла невеселая улыбка.
– Да, и меня тоже, – сказа он, кивая. – Понимаешь, мы ведем игру против неизвестного, но очень умелого и опасного противника. Противника, который не остановится ни перед чем для достижения своих целей. Так что никакая предосторожность не окажется лишней. Надеюсь, ты понимаешь меня.
Нахмурившись, Полундра смотрел прямо перед собой, напряженно соображая. Пустой бокал стоял перед ним на столе.
– Ты, старлей, в Махачкале где поселился? – нарушил возникшее было молчание полковник ГРУ.
– В гостинице «Звездочка»… Написал для отвода глаз, что цель командировки – инструктаж личного состава Каспийской военной флотилии…
– Это правильно, – согласился Крягин. – Лишняя предосторожность никогда не помешает. Ну что ж, желаю успеха в твоем расследовании.
Он протянул руку для рукопожатия. Полундра поднялся из-за стола.
– И я тебя очень прошу, – продолжал полковник, – держи меня в курсе. Встречаться будем, как сегодня, нечего тебе лишний раз в нашей конторе светиться… И всегда можешь рассчитывать на нашу помощь.
Крепко пожав руку полковника на прощание, Полундра направился к выходу из кафе. Крягин, оставшись сидеть, потянулся к трубке, во время разговора так и пролежавшей без дела, стал набивать ее.
ГЛАВА 9
В расположенном на двенадцатом этаже высотного здания в центре Пехлеви кабинете Сумейни мерно гудел кондиционер, создавая приятную прохладу. Огромные окна оставались по-прежнему закрытыми жалюзи и тщательно зашторенными. Впускать слишком много солнечного света в свои жилища вообще не в правилах жителей Ирана, тем более теперь, когда на улице в конце сентября по-прежнему, словно в середине июля, буйствует жара.
Двое мужчин, сидя в покойных глубоких креслах, беседовали между собой неторопливо и обстоятельно.
– Есть новости касательно курда… Вы помните? Американского курда… Его имя – Шамседдин Халиф…
Исмаил с опаской посматривал на бесстрастное, желтое, словно старая пергаментная бумага, изрытое морщинами лицо Сумейни, окаймленное жиденькой белой бородкой. Однако тот сидел с невозмутимейшим видом и никак не выказывал, что вообще слышал обращенные к нему слова своего помощника.
– Боюсь, что это плохие новости… – осторожно закончил Исмаил.
– Говори!
Лицо Сумейни оставалось бесстрастным, его взгляд был устремлен в одну точку куда-то мимо присутствовавшего в комнате Исмаила. Взгляд фанатика, способного на любые человеческие жертвы ради овладевшей его умом отвлеченной идеи.
– Вчера утром получен сигнал от сторожевого судна стражей исламской революции. Было сообщено о задержании некоего катера, похожего на катер Шамседдина…
– Похожего? Что значит похожего? – Пламенеющий взгляд Сумейни теперь был устремлен прямо на Исмаила. – Они что же, толком его не рассмотрели? Они его упустили?!
Исмаил сильно смешался под этим прямым, жгучим взглядом старика, залепетал поспешно:
– Как мне объяснили в службе береговой охраны, сигнал от нашего сторожевого катера вскоре пропал, и больше на связь они не выходили…
– Почему?
– Этого никто не знает…
– Не знает? – Сумейни резко выпрямился в кресле. – А сам сторожевой пограничный катер? Куда он делся?
– Сам катер также никто больше не видел, – стараясь не глядеть в сверкающие гневом глаза старика, отвечал Исмаил. – В Пехлеви он не вернулся…
Сумейни нахмурился, в задумчивости стал бережно, ласково поглаживать тощую седую бородку. Исмаил продолжал:
– С нашего катера перед самым его исчезновением получены две радиограммы довольно странного содержания. В первой из них говорится, что они запеленговали выход в эфир и вызов на связь с какого-то подозрительного передатчика. Он находился где-то в море, и наши люди сообщили, что идут с ним разбираться. Потом, минут через сорок, они снова вышли на связь и доложили, что на их судно совершено нападение. В эфире и в самом деле слышались выстрелы и взрывы. Их попросили сообщить, кто напал, но тут связь внезапно оборвалась на полуслове. В штабе береговой охраны пытались снова связаться с ними, но ничего не получилось, никто со сторожевика больше не отозвался.
Сумейни поднял голову. Лицо его было мрачно, брови сурово сдвинуты, так что на лбу образовались грозные складки.
– Катер искали? – спросил он, однако, внешне спокойно.
– В этот квадрат выслали вертолет, – поспешно сообщил Исмаил. – Он обнаружил масляное пятно на поверхности моря и несколько трупов.
– А сторожевик?
– В береговой охране сочли, что сторожевик затонул и все на нем погибли…
Сумейни нахмурился, опустил голову. Исмаил почувствовал себя заметно уверенней после того, как его перестал жечь взгляд старого фанатика.