Подземелье
Шрифт:
Трент направил на него ничего не выражающий взгляд.
– Да?
– Мне интересно, знаете ли вы о ней хоть что-то, о том, на кого она работала. Она искала образец G-вируса...
Трент вопросительно изогнул брови.
— Вот как? Она сумела его найти?
Леон внимательно смотрел в его темные, быстрые глаза, удивляясь возникшему ощущению, что Трент и так знает ответ. Но он не мог знать, ведь Ада погибла прямо перед тем, как лаборатория взлетела на воздух.
— Да, у нее получилось, — сказал Леон. — Правда, в итоге она… она пожертвовала собой, когда пришлось делать выбор. Между убийством одного человека и потерей образца.
— И этим человеком были вы? — мягко произнес Трент.
Леон понимал, что остальные следят за разговором, и даже слегка удивился, когда осознал, что ему как-то все равно. Еще месяц назад настолько личный разговор заставил бы его смутиться.
– Да, — ответил он, будто бросая вызов. — Да, это был я. Трент медленно кивнул, его губы вновь тронула улыбка.
– Тогда, как мне кажется, тебе ни к чему знать о ней больше. О ее характере или мотивах.
Уклонился ли он или честно высказал то, что думал, Леон понять так и не сумел. В любом случае, простая логика его ответа принесла облегчение, хотя все сказанное Леон знал и так. Что и говорить, психолог из Трента получился бы отменный.
"Привлекательный, образованный и чертовски страшный особым, тихим образом… Аде бы он понравился".
— ...хотя мне очень по душе наша беседа, мне нужно уделить немного времени нашему пилоту, — тем временем продолжил Трент. — Через пять-шесть часов мы уже будем пролетать над Соленым озером.
На этой ноте он повернулся к ним спиной и вновь растворился за шторой.
— Что, слишком хорош, чтобы составить компанию своим наймитам? — спросил Джон, так и не преодолевший свою неприязнь. Леон обвел взглядом друзей, увидел задумчивые и напряженные лица. Опершаяся на спинку сиденья скрещенными руками Клэр выглядела так, будто наполовину жалела, что согласилась. Подвинувшись ближе, Леон легонько коснулся ее плеча.
— Думаешь о Крисе? — спросил он нежно.
К его удивлению, она помотала головой и улыбнулась.
– Не-а. Вообще-то, я размышляла об особняке Спенсера, о рейде на бухту Калибан и о том, что случилось в Раккуне. Неважно, что говорит Трент; с "Амбреллой", похоже, ничего так просто не бывает. Если речь заходит о них, на деле все оказывается куда сложнее. Наверное, уже стоило бы догадаться… — внезапно она замолчала, помотала головой, будто пытаясь избавиться от лишних мыслей, и улыбнулась ему с новой силой. — Что-то я разболталась. Надо бы бутерброд зажевать. Ты как на это смотришь?
– Нет, я пас, — ответил он по инерции. Глядя, как она движется по проходу, он все думал над ее словами и размышлял, не станет ли этот стремительный полет в Юту их последней, смертельной ошибкой.
Стив Лопес, дружище Стив, стоящий посреди странной, здоровенной лаборатории с лицом, пустым и белым, как полотно, сжимающий нацеленный на них пистолет и требующий, чтобы они бросили оружие...
...и ярость, боль и багровая ярость, ударившая в него, как ураган, когда до него дошло, что случилось. Что Карен мертва, что Стив превратился в одного из этих психованных ублюдских зомби-солдат...
...и Джон закричал — что ты с ним сотворил— не думая, крутанувшись на месте, стреляя в безразличное лицо носителя за спиной. Пуля смачно ударила в левый висок, и когда тварь упала, он почувствовал ледяное дыхание смерти...
...и боль! Терзающая все тело боль, когда Стив, Стиви, его друг и товарищ, выстрелил ему в спину. Джон почувствовал, как срываются с его губ капли крови, ощутил, как поворачивается, боли было больше, чем он мог выдержать. Стив пустил в него пулю. Безумный доктор всадил в друга вирус, и Стив уже не Стив, и мир вращался, заходясь криком...
— Джон, Джон проснись тебе просто снится кошмар. Эй, здоровяк…
Он выпрямился, сидя в кресле с широко распахнутыми глазами и колотящимся сердцем, чувствуя страх и смятение. Холодная ладошка на его руке, мягкое и нежное прикосновение Ребекки. И только теперь он понял, что проснулся. Что он спал, а теперь вернулся из грез.
– Вот дерьмо, — пробормотал он и, закрыв глаза, откинулся на спинку сиденья. Они все еще были в воздухе, мягкий звук мотора и шипение сжатого воздуха положили конец его смятению.
– Ты как? — спросила Ребекка, и Джон кивнул, сделав несколько глубоких вдохов перед тем, как открыть глаза.
— Я не… Я не кричал ненароком, ничего такого?
Она ответила ему с улыбкой, смотря прямо в глаза.
— Не-а. Просто так вышло, что я возвращалась из туалета и заметила, что ты дергаешься, как кролик. Не похоже, чтобы тебе было весело... Надеюсь, я не прервала ничего приятного.
Последние ее слова прозвучали, как вопрос. Джон выдавил привычную ухмылку и решил сменить тему, наблюдая, как за бортом проплывает ночная тьма.
— Три бутерброда с тунцом перед тем, как улечься спать — плохая идея, надо будет запомнить. Мы что, почти прилетели?
— Только что пошли на снижение. Дэвид сказал, пятнадцать-двадцать минут.
Не отводя пытливых глаз от его лица, она так и лучилась теплом и участием, и Джон понял, что он дурак, каких поискать. Держать такие вещи в себе — верный способ съехать с катушек.
– Мне снилась лаборатория, — сказал он, и Ребекка понимающе кивнула. Можно было не продолжать. Ей тоже довелось там побывать.
– Пару дней назад я проснулась в холодном поту, сразу после того, как мы решили покинуть Экзетер, — мягко сказала она. — Жуткий кошмар. Какая-то сборная солянка из особняка Спенсера и лаборатории в бухте.
Джону оставалось лишь кивнуть. И все же она весьма необычная девушка. На первом же задании в составе S.T.A.R.S. ей довелось лицом к лицу столкнуться с ордой амбрелловских монстров, и после этого она решилась отправиться с ними в другую лабораторию, стоило Дэвиду только попросить.