Чтение онлайн

— Не могу же я его на улице оставить.

— На это он и рассчитывает.

Кристина вздохнула.

— Я знаю. Я знаю, что он использует меня, когда ему нужно. Я знаю, что ему наплевать, как я живу, где и на что.

Кристина пыталась сдержаться, но из глаз сами собой брызнули слезы. Артем сначала посмотрел на нее в растерянности, потом аккуратно прикоснулся к щеке, вытирая их.

— Я все это знаю, — продолжала Кристина. — Но я не могу оставить его на улице.

— Хорошо. Только ответь мне на один вопрос: тебе все это не кажется странным? Внезапно объявился отец, заметь, сразу после ареста Шейха, судя по всему, знает, что тебя похищали, но прикидывается, что не в курсе. И этот взрыв…

Кристина устало покачала головой.

— Он не святой. Наверняка опять попал в какую-то передрягу. Может быть, кто-то снова его ищет. Честно говоря, я не хочу знать подробности о его делах. От этого всего как-то… гадко на душе. Сейчас я думаю, что моему отцу негде ночевать, и я хочу помочь ему.

Артем задумался, а потом кивнул. Он открыл дверцу машины и усадил ее на переднее сиденье. Через минуту вещи отца были уложены в багажник, а сам он сидел сзади. Он явно нервничал, что тоже было непривычно. Кристина краем глаза наблюдала за тем, как он неуютно ежился, не знал в какую сторону смотреть и барабанил пальцами то по своей коленке, то по окну, то по сиденью. Артем что-то достал из бардачка и сел рядом с ним. Резким движением он воткнул ему в руку шприц, и через несколько секунд тело отца обмякло, а голова опустилась на грудь. Артем поднял взгляд на Кристину.

— Такие правила, — сказал он. — О месте положения Подземелья знают только самые проверенные люди. Все остальные ввозятся и вывозятся без сознания.

— Я помню.

Он пересел вперед и завел машину. Кристина выдохнула с облегчением. Пока отец спал, у нее было время немного передохнуть и все обдумать.

Мужской корпус оказался гораздо больше и многолюднее женского. Кристина впервые очутилась в этой части Подземелья и с любопытством оглядывалась вокруг. Там не было уютной мебели, маленькой плиты и табуреток, а была бесконечная вереница дверей, ведущих в комнаты с двумя двухярусными кроватями; яркие граффити, покрывавшие почти все плоскости и поверхности, огромная аудио система и импровизированный спортзал, состоявший из пары матов, неровных рядов гантелей и штанг и большой боксерской груши. На одной из стен висел огромный телевизор, а напротив него стоял длинный диван, на котором и вокруг которого устроилась целая толпа: кто-то рубился в приставку, кто-то просто наблюдал за игрой.

С их появлением непрерывный гул из мужских голосов затих, и десятки пар глаз устремились к дверям. Кристина заметила среди прочих Коня и Слона, и помахала им. Они подошли.

— Опять что-то стряслось? — на ходу спросил Слон. — Ты здесь не частый гость.

Артем кивнул в сторону ее отца, который, грубо разбуженный, как только они оказались в лифте, плелся за ними с недовольным выражением лица.

— У вас в комнате есть свободная койка?

— У нас нет, — сказал Конь. — Но в других есть парочка свободных.

— Нужно именно в вашей.

Кристина слегка вздрогнула и обернулась. В дверях показался Чеко. Он кивнул на вопросительный взгляд Артема, и тот кивнул в ответ. Кристина хмуро оглядела обоих, но промолчала.

— Ну, можем попросить ребят поменяться комнатами… — неуверенно сказал Конь.

— Вот и попросите, — сказал Чеко. — Нашему гостю так будет уютнее.

Он сделал такой многозначительный акцент на этой фразе, и при этом его лицо выражало такую сосредоточенную враждебность, что Кристина усмехнулась про себя: казалось, все Ларионовы действуют на него одинаково. В любой другой момент она бы не удержалась от того, чтобы уколоть Чеко и напомнить ему, что насчет нее он ошибался, но присутствие отца действовало на нее угнетающе. Она вспомнила давно позабытое чувство из детства, когда казалось правильным и безопасным вести себя как можно тише и не попадаться на глаза, чтобы не вызывать упреков. Она боялась, что отец отругает ее или что-нибудь раскритикует в ней у всех на глазах. Унизит ее перед Артемом и Чеко. Ей было стыдно от одной мысли об этом и страшно, что ее отец как-нибудь их спровоцирует, и они не захотят приютить его в Подземелье.

— Тесновато, — проворчал отец, войдя в одну из комнат вслед за Слоном и Конем.

— Это временно, вот сделаем ремонт в квартире… — сказала Кристина, но отец продолжал хмуро оглядываться вокруг.

— А ты где спишь? — спросил он.

Кристина смутилась. Артем сделал шаг вперед, загородив ее собой.

— Валерий Валерьевич, свободных комнат больше нет. Если не хотите оставаться, мы отвезем вас обратно.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Потом отец сел на нижнюю кровать и поставил рядом свои вещи.

— Полотенце хоть выдадите? У меня с собой ни черта нет.

Кристина ворочалась в постели, проигрывая в голове десятки вариантов диалога с отцом. Она чувствовала какое-то кислое послевкусие от встречи с ним и в особенности от того, что они едва ли сказали друг другу пару слов. Ей одновременно хотелось и не хотелось говорить с ним, но в голове разыгрывались сцены, лились слезы и всплывали все новые вопросы и упреки. Когда она вздохнула и в очередной раз повернулась на бок, то почувствовала, как Артем прижался к ее спине.

— Что с тобой? — спросил он.

Этот простой вопрос вызвал дрожь в горле, и слезы сами покатились из глаз. Она плакала сначала тихо, радуясь непроглядной темноте спальни, пытаясь сдержать всхлипы и подергивание плеч, но слезы становились удушливее, всхлипы рвались на свободу и тело ей больше не подчинялось. Годы невыплаканной обиды накопили в ней бурю, которая разрослась до таких размеров, что никаким усилием воли невозможно было удержать ее внутри. Артем больше ничего не спрашивал, и Кристина была благодарна ему за это. Она сдала все позиции и перестала сопротивляться, а он лишь сильнее прижал ее к себе, то и дело поглаживал ее по волосам и по трясущейся спине.

* * *

Артем подождал, пока Кристина уснет, и осторожно высвободил руки. Он подошел к большому зеркалу и нажал на кнопку, открывавшую проход в его кабинет. Чеко уже сидел в его кресле, задумчиво подперев ладонями подбородок. При появлении Артема он переменил позу, сел глубже и закинул ногу на ногу.

— Не хочешь это убрать? — сказал он, кивая на раскладушку.

— Руки не доходят.

— Конечно, они ведь у тебя другим заняты.

Артем сел напротив него и устало вздохнул.

— Чем ты теперь не доволен?

Чеко поджал губы.

— Ладно, завтра сам скажу, чтоб вынесли.

— Тебя серьезно больше всего волнует моя раскладушка?

— Нет, больше всего меня волнует, что Подземелье превращается в хостел.

— Сам знаю. Но, с другой стороны, если этот Ларионов что-то задумал против нас, то пусть будет на виду. Врагов нужно держать близко.

— Угу. Ты еще в постель его возьми.

Артем раздраженно выдохнул и подался вперед.

— Ты опять подозреваешь Кристину?