Чтение онлайн

— Суки, по почкам!..

— Р-размажу! — рыкнул коренастый, изготавливаясь к новому тумаку.

— Доброе утро! — громко сказал Сергей, входя в кабинет вслед за Логиновым.

Оперативники оглянулись.

— Отдохни, Емельянцев, — приказал Николай.

Коренастый нехотя отступил, присел на краешек стола. Логинов перевел взгляд на сутулого. Тот с безразличным видом прислонился к стене.

Крякнув, начальник розыска адресовался к потиравшему ушибы богодулу:

— Ну что, Хромов, что тут у вас за дела? Опять разговаривать не хочешь?

— Как с ними разговаривать? Они по-человечьи не умеют.

Хромов с трудом переводил дыхание.

— Ну, это кто как заслуживает. Ты, вот, сидишь, делового из себя корчишь.

Нахватался в зоне. А глянь на себя. Тьфу! Хуже опущенного, честное слово.

По поводу сравнения с опущенным Хромой пожелал что-то возразить, но начальник угрозыска не стал его слушать.

— Да ладно, знаю, что ты не машка, я не к тому. Но ты вот дыхнул — мне не то, что закусить, мне сблевать захотелось. «Цитрусовый» жрал, правильно? А ты кочевряжишься. На человека ведь стал не похож. До какого состояния себя довел? У вора свое самолюбие имеется. А ты шаромыга шаромыгой. Спрашивают — чепуху мелешь, кобенишься. Потому и отношение к тебе плохое.

— Бить не имеете права, — отчеканил Хромов.

— Бить — не имеем, — согласился Логинов. — А тебе придуриваться кто право дал?

Ну, был бы пацан, а то кухню эту знаешь. Сам должен понимать, ведь докажем, что ошивался на пустыре. Очевидное отрицать зачем?

— И по какой статье этот пустырь пришьете? Какое в этом преступление? Все равно я не при делах, и нечего мне клеить! Вам бы только крайнего найти.

— Не крайнего, а виноватого, — наставительно возразил Николай, усаживаясь на стул. — Ладно, полемику мы с тобой вести не будем. А задержим мы тебя, как подозреваемого, на двое суток.

— И в чем же это вы меня подозревать можете, и какие ж у вас, гражданин начальник, основания для этого имеются? — не без ехидства поинтересовался Хромой.

— Основания имеются, не сомневайся, — невозмутимо подтвердил Николай. — Факт пребывания возле котельной ты отрицаешь — раз. А он, считай, установлен. С потерпевшим у вас недавно был конфликт — два. Пришел ты ночью, фуфайка вся прожженная — три. Вон, она изъятая лежит. А с Матюхиным, знаешь ведь, что произошло?

— Знаю, разъяснили. — Последовал короткий злой кивок в сторону оперов.

— Ну, вот. Сам соображай. На обвинение, конечно, не потянет, а для задержания достаточно. Будешь сидеть в клоповнике.

— Посижу, — буркнул Хромов.

— Посидишь, куда же денешься. — Упрямство допрашиваемого как будто вовсе не трогало начальника розыска. — А мы пока работать будем. За два дня всю твою подноготную вывернем. Ты же по пьяни дурной. Первый раз тоже чуть человека не угробил. Не боись, все выясним. Хватит нам времени докопаться, чего ради ты из Егора шашлык заделать надумал, да кто у тебя в поварятах числился.

— Да копайте вы — закопайтесь! — окрысился Хромов. — Я Егора, конкретно, не трогал! Не заходил даже в его гадюшник. Чо вы такие трудные?

— Допустим, — поднял Николай ладонь. — Но ты же отвечай толком, когда тебя спрашивают. Давай разбираться. С кем был на пустыре, что делал, как одёжу спалил? А то блатного из себя корчишь и думаешь, что так тебе прокатит — помурыжат, да отпустят. При таких-то обстоятельствах! Конечно, если рыло в пуху, тут закрутишься!

Похоже, достал Логинов Хромого, и тот, помявшись, повел-таки вразумительную речь:

— Короче, начальник, объясняю тебе. Ну, был я с одним, Жека его зовут. Он не здешний, на той неделе с тайги припылил. Фамилию не знаю. У него башлей манёхо было. Ну, чо делать? Взяли спирту, похмелились. На пустыре пили потому, что я там недалеко «на яме» и отоварился. Чо далеко ходить, когда трубы горят? Ну, заторчали, он куда-то по буху свалил. У меня еще цитрусовый оставался. Зарюхался я в кущи, развел костерок и глотал, пока не отрубился. Оклемался, чувствую — клифтяра тлеет. Еле затушил. Смотрю — ночь уже. Поканал в общагу, на шконку запал и капец. Могу показать, где костер жег. Там и чекушка от спирта, и фунфырь валяются. Жеку у геологов поищите. Базарил — у него там кенты. И нечего мне мокруху какую-то шить. Мы хоть с Егором и расплевались, да из-за фигни, чо бы я его мочил?

— Ну, замочить-то и с пьяной дури можно. Не то сказал, не так посмотрел. Знаем эти дела. — проговорил Логинов — Ладно, проверим. И Жеку найдем.

— Да если уж на то пошло, — перебил его Хромов, — не я один там кантовался.

Жека, конечно, не при делах. Он Егора и знать не знал, какие у них завязки могли быть? Но я, когда из кущей линял, видел: там еще жавер какой-то крутился.

— Где крутился? — поинтересовался Николай с равнодушным видом.

— Да там, на пустыре. Я вылез, смотрю — со стороны котельной хмырь канает. Ну, он своей дорогой, а я в общагу.

— Так он из котельной появился, или откуда?

— Да хрен его знает. Я его срисовал, когда он уже порядком от кочегарки отрулил.

А оттуда или со стороны — не в курсях.

— Кто такой? Знаешь его?

— Не, не знаю.

— Прямо-таки в первый раз видишь? Ты ж в поселке давно болтаешься. Не Москва, невозможно ни разу не повстречаться. Не из ваших, что ли?

— Не, не из наших — из порядочных, — буркнул Хромов, однако перехватив насмешливый взгляд Логинова, махнул рукой:

— А, ладно! Чо этого фуфела отмазывать? Он-то уж точно не по мастям. В школе он работает.

— Учитель, что ли?

— Замдиректора, вроде.

— Завуч?

— Ага.

— Это нерусский который? Гришка очкастый? Ну, ты даешь! Нашел на кого стрелки переводить, — рассмеялся Логинов.

— Так я и не перевожу. Просто говорю, что видел. А видел — его! Так что, двое нас там было, начальник.

— Знаешь, Хромой, — изрек Логинов, — в одном месте тоже двое побывали: палец и еще кое-кто. Так вот, после пальца ничего, а после второго аборт делать пришлось.