Чтение онлайн

— Мы ищем постоялый двор, — поспешно ответил Фрисс, когда хески сердито зажужжали. — Наш путь лежит в Фалону. В Гелисе можно найти еду и ночлег?

— Гелис з-з-закрыт из-з-за тумана, — Нкири неохотно опустил кинжал. — Наз-з-зовите ваши имена. Сейчас вам найдут место, но утром вы уйдёте.

— Я Фриссгейн, а это Кесса, — коротко ответил Речник. — Откуда в Гелисе этот туман? И кто поможет нам найти Двухвостку, в него убежавшую?

— Туман с оз-з-зера. А ж-ж-животное убеж-ж-жало, и теперь Аэнгисы украдут его. Будете искать у них, — ответил Нкири и дал знак другим воинам отпустить людей и вернуть им вещи. Фрисс убрал мечи в ножны и проверил, на месте ли драгоценный свёрток с ключами от Кигээла.

— Ж-ж-жаквилин! Проводи пришельцев в верхние клети, з-з-закрой люки — и ты на сегодня свободен, — сказал предводитель отряда одному из воинов. Остальные хески исчезли в неярко освещённом извилистом коридоре.

— Туман з-з-замуровал нас в Гелисе, никому нет пути ни отсюда, ни сюда! Торговцы не посещают нас, весь город з-з-закрыл двери, и мы проз-з-зябаем в без-з-звестности! — негромко жужжал Нкири, пробираясь по хитросплетениям ходов-улиц Гелиса. Внизу было жарко и душно, и тем жарче, чем глубже спускались путники. Огромное перенаселённое гнездо Нкири издавало несмолкающий гул, но он приятнее был Речнику, чем недавняя мёртвая тишина.

— Туман пож-ж-жирает тех, кого ловит, и ничего не боится. Никак нельз-з-зя раз-з-звеять его! И только наглые воры Аэнгисы бродят там, наверху, по нашему городу! — продолжил Жаквилин, когда кончились многолюдные развилки, и дорога повернула вверх. — Вот, з-з-здесь верхние клети. Утром я з-з-зайду з-з-за вами и… Прокляни меня Мариса! Опять Аэнгисы!

Сигнал тревоги — оглушительный лязг железа — пронёсся по извилистым улочкам, и Жаквилин поспешил туда, откуда доносился этот звук. А Фрисс, заметив в одной из стен небольшое оконце, затянутое мутным стеклом, устроился у него и потянул за собой Кессу.

Четверо ярко одетых ящеролюдей с бронзовой чешуёй столпились у одной из построек Гелиса и деловито ломали непрочную стену. У одного из них был самострел, у троих — кирки, у всех — большие плетёные кули за плечами. Стена развалилась за считанные мгновения, и все четверо устремились в пролом.

— И туман им нипочём, — вздохнул Речник, думая, как теперь вызволять Двухвостку. Хорошо, конечно, если она не бегает сломя голову по Хессу, а сидит на привязи под присмотром, всё равно в чьём селении, но ведь просто так её не вернут…

— Это враги? — спросила Кесса, в сотый раз протирая липкое мутное стекло. — Где же защитники?

— Вот и защитники, — усмехнулся Речник, следя за тем, как все четверо Аэнгисов вылетают из пролома и бегут в туман, а за ними, провожая врагов выстрелами из маленьких самострелов, мчатся стражники Нкири. Один пришелец выронил обломок сот с мёдом, который держал в руках, и Фриссу показалось, что хеск ранен, но туман поглотил его — и Нкири остановились на границе серой мути, не смея двинуться дальше.

— А! Они просто воруют мёд, поэтому их называют ворами, — пояснил Речник, отходя от окна. — Я, наверное, не полез бы в такой туман из-за мёда, но кто знает… может, он так вкусен и целебен, что за ним хоть в Кигээл…

— Ой, по-моему, туман их вообще не увидел, — удивилась Кесса и снова посмотрела в окно, но больше ничего интересного там не показывали. — Они прошли насквозь — и всё. А что тут, в ячейках?

Она уже с любопытством осматривала комнату — тесную каморку с двумя узкими выступами-кроватями, сложенными в изголовьях одеялами из валяной тины и парой выдвижных ящиков-ячеек под окном.

Из одной ячейки Фрисс извлёк миску с тёмным вязким мёдом, из другой — кусок светло-серой массы, приятной на запах и терпкой на вкус, сытной, как сарматская Би-плазма.

— Попробуй, Кесса. Это нкирийский мёд, называется "тацва", — сказал Речник и выложил на стол лепёшки и вяленое мясо, припасённые в Ойти. — Но мы не Нкири, поэтому вот тебе нормальная еда. А тацву есть можно, но осторожно — иначе слипнешься.

Часть тацвы он припрятал, чтобы принести на Реку. Пригодится в дни холодных дождей, можно будет класть её в кислуху и представлять, что сидишь в жарких лабиринтах города-улья.

— Жалко Аэнгисов. Если это для них так ценно, что они готовы воровать, тогда что же они едят, когда не украдут ничего?! — изумилась Кесса, заедая приторную тацву солёным мясом, смоченным в цакунве.

— Не з-з-знаю и з-з-знать не хочу, — сердито прожужжал за спиной Речника очередной Нкири, в блестящем шлеме с высоким гребнем из алых перьев. — Чёрные Речники! Почему вы скрыли своё происхождение? Царица Айз-з-зилинн хочет вас видеть! Мои воины отведут вас к ней сейчас же!

Фрисс молча сжал руку Кессы и кивнул Нкири, показывая, что готов идти. Зачем он понадобился царице Нкири, интересно было бы знать…

Кесса вовсе не испугалась. Она долго пыталась разговорить воинов-Нкири, но стражники отмалчивались на все вопросы, и ей оставалось только смотреть по сторонам. А путь был долгим и запутанным, мимо сотен дверей и перекрёстков, мимо хесков в обличии людей и гигантских пчёл, пока не завершился в огромном, очень жарком и очень душном зале. Там в полумраке лежало странное существо, невероятно длинное и толстое — огромный раздутый червь с устрашающими крючковатыми челюстями и нестерпимо сверкающими глазами. Кесса ойкнула и прижалась к Речнику, воины-Нкири обступили людей незамкнутым кольцом.

"Чёрные Речники Фриссгейн и Кесса… добро пожаловать под наши своды…" — горячая и вязкая мысль коснулась сознания Речника. Он поклонился и подумал приветствие в ответ. Судя по расширенным глазам Кессы, она тоже слышала голос царицы.

Повинуясь неслышному приказу, Нкири принесли лёгкие обломки сот — и разошлись к стенам зала. Фрисс опустился на непривычное сидение, не прерывая мысленной беседы. Кесса, кажется, всё отлично слышала, но не решалась заговорить…

"Разумно, Чёрный Речник. И меня посещала эта мысль. Но ничего, кроме нападения, мои посланцы не дождались. Может, к тебе они отнесутся не так, как к нам. Признаю, мы бывали с ними жестоки…"