podzreki
Шрифт:
– Чтобы меня депортировали? Тогда точно не смогу сюда вернуться.
Вика замерла, гадая, что он ответит. Вдруг все же есть какой-то способ остаться в Италии?
– Останься со мной хотя бы на эту ночь, пожалуйста… У нас считанные часы до самолета… Я просто хочу, чтобы ты была рядом. Слушать, как ты дышишь…
Вика опустила взгляд в пол.
– Джоджио, уже поздно. Мне нужно ехать в отель. Оля, наверное, опять волнуется…
– Не спеши. Оля – хорошая девушка, поймет. Честно говоря, я не мог поверить, когда ты пришла одна. Для меня – словно чудо, даже не мечтал. Она сама догадалась, что я хочу побыть с тобой наедине?
– Сама…
Удовлетворенный выдох Джорджио:
– Очень хорошая подруга. Кстати, ты бываешь в Москве?
– Да, а что?
– Я езжу в Россию каждый месяц. Я буду там через две недели как ты улетаешь. М-м… Говорю по-русски, как одна испанская корова… Мы могли бы в Москве увидеться снова.
– Ты хочешь снова увидеться? – быстро подняла на него глаза Вика.
– Конечно! А ты? Скажи правду…
– Я тоже хочу…
– И ты подумаешь насчет того, чтобы жить здесь? Со мной?
– Хорошо. Подумаю.
– Как долго ты будешь думать?
– Я не буду долго тебя мучить… Обещаю…
– Я могу приехать в твой город. У вас есть гостиницы?
– Конечно.
– Если позволишь, я могу остановиться у тебя… Ты меня не выгонишь?
– Как будешь себя вести, - хихикнула Вика.
– Ты не боишься, что скажут твои соседи? Что к тебе придет мужчина? Будут болтать?
– Какое это имеет значение? И что в этом ненормального?
Небо все было усыпано звездами. Вика вздохнула ночной свежести и поглядела на запирающего дверь на ключ Джорджио. Он тут же заглянул в палисадник и сорвал ветку лаванды.
– На! Тебе нравится? Нравится запах?
– Да, очень приятный и свежий.
– Как ты, amore mio…
Самолет с Викой и Олей на борту вылетел в семь утра. Вика испытывала одновременно чувство радости и грусти. Радости, - от того, что встретила Джорджио. Но при этом прекрасно осознавала, что им не нужно расставаться. Это совсем не правильно. Они должны быть вместе и от этой мысли тревожно ныло в груди. А вдруг что-то случится? И еще ей не верилось, что все это произошло с ней на самом деле.
Глава 28
На Павелецкой яблоку было негде упасть. Девушки, еле-еле таща за ручку тяжелые чемоданы, с шумным выдохом остановились на перроне. Оля деликатно помалкивала по поводу ночного отсутствия подруги, но в ее взоре светилось плохо скрываемое любопытство. Что это? Легкая интрижка или что-то большее? Колесникова стрельнула глазами в ее сторону и тут же отвернулась. Она и сама себе задавала тот же вопрос. В своих чувствах Вика была уверена. Но вот в чувствах Джорджио к ней… Нет, она не могла ошибаться. Невозможно сыграть любовь и так смотреть. Если дай бог у них с Джорджио все получится, то Вика пригласит Олю свидетельницей, - решено. Если бы подруга тогда своей очаровательной улыбкой не сгладила ситуацию, то Вика бы просто отправила ухажера восвояси…
– Алло! – с акцентом мурлыкнул телефон. – Ты уже прилетела?
– Да. Все хорошо. Спасибо, Джорджио.
– М-ммм… Я скучаю! Очень!
Из трубки бисером сыпалась мягкость, робкая нежность, покоряющая стеснительность…
Девушка засверкала всеми цветами радуги, затеребила прядь волос и мурлыкнула в ответ:
– Я тоже скучаю…
Она не замечала ни поглаживающих движений своих пальцев, ни улыбки, которую к сожалению тот, кому она была предназначена, видеть не мог, ни грации в принятой позе… Зато образ влюбленной девушки хорошо отпечатался в сознании подруги.
– Звонит! – констатировала та, многозначительно приподняв одну бровь. Через несколько минут, когда они уже радостно упали на сиденья в поезде, практично уточнила.
– А он точно разведен? Ну, у них с этим проблематично…
– Сказал, что разведен. Вроде, не болтун…
– Да. Видно, что серьезный дядечка… Свой бизнес, свободный, заботливый, с интеллектом… Дети есть?
– Да. Сын.
– Сколько ему?
– Пятнадцать.
– Против не будет?
– Оль, не знаю, честно... И о чем ты вообще говоришь? Мы знакомы-то!
Следующий звонок был через три часа. Вика уже села в поезд? Все в порядке? Он волнуется…
Через два часа сообщение: «Очень скучаю, мечтаю твои поцелуи…Джорджио» Через час телефон завибрировал вновь…
В понедельник финансовый директор явилась на работу с двумя бутылками вина в руках – для бухгалтерии и Елене Васильевне персонально. Все ее приветствовали как обычно, словно и не было этих сумасшедших десяти дней, наполнивших смыслом ее жизнь. Но первая же новость от Алсу была похожа на ушат холодной воды:
– У нас просрочка по кредиту в Сбербанке. Вы не правильно посчитали дату оплаты. Штраф выставили. Седых злой, как черт. Елена Васильевна тоже (последняя заменяла Вику на время отпуска).
«Думают, наверное, что специально!» - поняла Вика и хмуро пробормотала:
– И сколько штраф?
– Сорок тысяч!
– Мило! Что Сбер сказал? В какой-нибудь черный список нас не занесли, случайно?
– Не знаю…
Вика упала в кресло, набрала нужный номер и звонки понеслись со скоростью света. Сбербанк, Внешторгбанк, АКБ, Альфа, КМБ, Промсвязь, АкБарс, Промстройбанк, МДМ… Она просмотрела количество набранных линий. По две-три в каждом банке и еще плюсом больше десяти в Сбере. Лимиты выбирались как сумасшедшие. Коммерческий отдел запрашивал новые транши почти каждый день. Но где же выручки? Девушка просмотрела счета и беспокойно побарабанила пальцами по столу. Зазвенел телефон. Звонок от шефа! Вика быстро надавила на кнопку «печать» и со свежей сводкой по кредитам поспешила наверх, в сверкающую золотыми шишечками резиденцию Седых…
Она постучалась и, войдя, прикрыла плотно дверь.
– Добрый день, Виктория Алексеевна! Не скучала по работе? Хорошо выглядишь…
«Сейчас будет разнос по полной!» - поняла Вика, отметив угрюмое выражение лица Валерия Григорьевича и взгляд, устремленный в пол.
– Спасибо.
– График подготовила? Давай!
Финансовый директор присела за стол переговоров, и пока шеф просматривал цифры, напряженно ждала.
– У нас невыбранный остаток по кредитам всего на семьдесят миллионов. Мало!
– буркнул директор.