Поехавшие

Село «Нижние Рябушки» огласил истошный вопль. Последний оплот, сопротивляющийся влиянию цивилизации, содрогнулся от криков за деревянным высоким забором. Петух Васька от испуга едва не свалился с собственной жёрдочки. Заморгал, пытаясь понять не проспал ли привычный моцион в пять утра и, расправив крылья, неуверенно подал голос. Курицы испуганно встрепенулись, где-то в свинарнике хрюкнула свинья Глаша. Показавшееся из-за горизонта, солнышко осветило дорожную грязь, оставшуюся после дождя, а какой-то ненормальный продолжал вопить на всю Красную улицу не своим голосом.

– Настасья-а-а!

На большой двуспальной кровати со скрипом перевернулся глава семейства – Павел Канарейкин. Бизнесмен открыл один глаз, затем закрыл и обнял покрепче дражайшую супругу, решив, что ему послышалось.

Оказалось, не послышалось. Потому что отчаянный смертник вновь подал голос, срывающийся каждый раз, когда он пытался допрыгать до верхушки забора, окружавшего двухэтажный деревянный дом семьи Канарейкиных-Леоновых.

– Нас-та-сь-я!

– Да твою мать! – рявкнул Паша, распахивая глаза, яростно стукнув по перьевой подушке, поднимая несколько перышек в воздух. – Я его сейчас грохну! Апчхи! – чихнул, стоило коварному перу попасть в правую ноздрю, вызывая неуемный чих.

– Дорогой, укладывайся обратно, - сонно произнесла его жена Кира, зарываясь носом в подушку. – Это ж Степка. Сейчас Настька проснется, сама прогонит, - она ласково скользнула пальцами по руке мужа, слыша в ответ ворчание вперемешку с чихом.

– То же мне…апчхи! Деревенский мачо, - рыкнул, укладывая обратно и натягивая до подбородка одеяло. – Может выйти, ружьем ему погрозить? – задумчиво спросив, услышав очередной клич. Эдак он всю скотину в деревне перебудит, а местные жители и так бесконечно ворчат, что местные московские бизнесмены своими поместьями всю их родную землю заполонили. Снова ругаться с главой Паше не хотелось. Тем более только тут можно было отдохнуть от городской суеты мегаполиса, окружавших его современных удивительных мелочей будущего: от машин на автопилоте, до специального биохолодильника с биополимерным гелем, сохранявшим продукты питания намного дольше, чем обычный холодильник. Даже планшеты, смартфоны и телевизоры теперь можно было свернуть в трубочку и увезти с собой в любой конец света, благодаря гибкой полимерной органике из которой были созданы экраны.

И вот этого Паша раз в год позволял себе сбежать со всей семьей, а тут такое.

– Настя!

– Да завались ты там! – раздался мужской рев откуда-то сверху.

– Елисей проснулся, - потянула Кира задумчиво, обнимая мужа и устраивая голову на его груди.

– Можно даже ружье не доставать, - довольно проурчал Канарейкин, прикрывая глаза. Он еще слышал какие-то вопли, затем кто-то снова заверещал, будто свинью резали, а после наступила благодатная тишина. В конце концов, деревня большая, лесов вокруг достаточно. Спрятать труп есть где, подумал Кенар, засыпая.

На втором этаже происходила суматоха. Не выспавшийся, разбуженный слишком рано для своих биологических часов Елисей с всколоченной светлой шевелюрой долбился в дверь ванной комнаты. Часы показывали десять утра, похмелье от вчерашней гулянки еще не выветрилось из его мозгов, отчего раздражение достигла своего пика. Он хотел собраться, но душ оказался оккупирован младшей сестрой, из-за которой он был вынужден сегодня проснуться в 4:34 утра, и отгонять ее чертового поклонника от их забора.

– Эй, ты там уже три часа!

Вместо ответа Настя, не отрывая взгляда от собственного отражения показала средний палец закрытой двери. Послышался отборный мат, вновь долбеж в дверь, притом настолько сильно, что, казалось, вся ванная комната ходуном заходила и душевая кабина затряслась. Закатила глаза, накручивая на расчёску-фен с функцией плойки свои темные пряди волос, любуясь результатом. Одна сторона есть, теперь вторая.

– Мелкая!

Сцепила зубы, тихонько скрипнув ими. Выдохнула, отделила прядь, расчесала, снова накрутила.

Стал стал такой силы, словно в дверь бились головой со всего маха. Чему Настя в общем-то не сильно бы удивилась. Ее старший братец с психа и не такое может.

– Живо выходи!

Сжала пальцы, сосредоточившись на прическе. Никаких отвлечений, если сейчас не закончит, вся работа коту под хвост. Потому стараясь игнорировать вопли брата, закончила с локонами, убирая те под специальную повязку и намазала охлаждающую зеленую маску на лицо. Взгляд упал на лежащий на краю раковины ультратонкий Айфон 15с последней модели. Судя по времени у нее еще час - успевает.

– Тебя че там в слив засосало, епть?!

– Гр-р! – палец промахнулся, отчего часть гелеобразной зеленой жижи оказалась на повязке. В ярости бросила баночку и, кинувшись к двери, резко ее распахнула, едва не врезав брату по носу. – Ты замолкнешь или нет ?! – она замерла на пороге, яростно сверкая взглядом, пока ошарашенный парень молча осматривал ее с ног до головы. От удобных мягких розовых плюшевых тапочек с ушками, выше по шелковой стильной пижаме до зеленого лица и повязки с бантиком. Моргнул раз, другой, а после тыча пальцем, громко заржал.

– Предки-и, - заголосил едва способный стоять на месте, хлопая ладонью по домашним штанам и собственному прессу. – У нас тут в ванной кикимора завелась!

– Дебил, - шикнула Настя, захлопывая дверь прямо перед носом гогочущего двадцатидвухлетнего брата. Кто говорит, что мальчики растут – Канарейкина бы лично дала в нос. Такое ощущение, что ее братья не росли. Потому что стоило скрыться, как Елисей, громко зовя семью, поймал сонного Антона в коридоре, рассказывая ему о страшном чудовище из сливного стока с зеленой рожей.

– Говорила же: давайте сдадим их куда-нибудь в Китай на рисовые поля. И польза - деньги приносят. И мне хорошо – никто не достает, - пробурчала, смывая маску, любуясь сиянием светлой кожи, отметив, что, назревающий еще с утра, прыщ практически исчез. Взгляд вновь на часы – еще сорок минут. Если не отвлекаться на всяких недоумков, успеет точно к назначенному времени.

Несмываемая тушь, превратившая обычные пушистые, пусть и не самые плохие, ресницы, в те самые, что рекламирует каждый бьюти-блогер. Немного теней на веках, только, чтобы подчеркнуть естественный карий оттенок с легкими зелеными искрами. Минут пять для блеска пыталась капнуть специальными каплями для глаз, едва не размазав весь макияж.