Чтение онлайн

Ведь Изабелла брошена в ночи:

Она угаснет в непомерной муке,

С возлюбленным цветком навек в разлуке.

62

Отныне деве не было утех,

Все поиски остались бесполезны.

Стал взор ее безумен, жалок смех,

Вопросы тщетны и моленья слезны;

Она старалась разузнать у всех,

Где спрятан базилик ее любезный,

И все звучал ее печальный клик:

"Верните мне мой нежный базилик!"

63

Она скончалась в одинокой спальне,

Похищенный цветок вернуть моля.

Со смертью девы сделалась печальней

Прекрасная тосканская земля;

Судьбу ее и ближний знал и дальний,

И до сих пор напев поют поля:

"О, сколь жесток в безумии великом

Похитивший горшок мой с базиликом!"

Перевод Е.Витковского

ГИПЕРИОН

Фрагмент

КНИГА ПЕРВАЯ

Вдали от неба, в сумрачной низине,

Куда не залетят ни луч рассвета,

Ни свет луны, ни блеск ночных созвездий,

Покоился Сатурн - недвижней скал,

Безмолвней, чем молчание вокруг.

Как будто тучи, темная листва

Склонялась над седыми волосами;

Казалось, воздух затаил дыханье,

И жухлый лист, слетевший на траву,

Лежал, где лег; поток струился мимо,

Столь мертвенный, как будто тень паденья

Былых божеств окутала его;

Наяда притаилась в камыше,

К устам прижав озябший пальчик: тише!

Вдоль берега глубокие следы

Вели туда, где пребывал Титан,

К его стопам и к старческой деснице,

Откинутой бессильно и безвластно;

К его смеженным векам; к голове,

Опущенной на землю, будто ждущей

От Геи материнских утешений.

Он крепко спит... Но появилась та,

В чьей власти сон прервать необоримый.

Она к нему склонилась - не увидел.

Она к его притронулась плечу

Он не почувствовал прикосновенья...

Но кто ж она? Пред этою богиней

Начальных лет младенческого мира

Предстала бы пигмейкой амазонка,

Явился бы ничтожеством Ахилл,

И диск, несущий в небе Иксиона,

Она остановила бы шутя.

Подобен лику сфинкса из Мемфиса

Был лик ее; но тот - всего лишь камень.

Ее ж лицо светилось изнутри

Неизъяснимой красотою скорби,

И скорбь приумножала красоту.

Был полон взор тревожным ожиданьем,

Словно провидел за лавиной бедствий,

Промчавшейся со всекрушащим громом,

Другие беды - и куда страшней.

Прижав ладонь к груди - туда, где сердце

Болит у смертных, будто и богине

Знакома боль - она другой рукой

Приобняла поникшего Сатурна

И голосом глубоким и напевным

Проговорила горькие слова...

...Как передать божественную речь

На жалком человеческом наречье?

Лишь тени фраз, нелепый слепок слов!

"Открой глаза, Сатурн!
– но для чего же?

Уж лучше спи, бессильный властелин,

Поскольку нет на свете утешенья,

И небеса отныне - не твои,

И на земле удел тебе - страданье,

И океан торжественно шумит,

Но не твое он произносит имя,

И не разлито в воздухе самом

Твое седое древнее величье.

Ты слал грома - теперь они звучат

Как смех над разоренным нашим домом;

Ты молнии метал - теперь они

В руках детей опасная игрушка...

О злое время! Каждый миг - как год!

С такою силой сдавливает правда

Со всех сторон, что силы нет вздохнуть.

Так спи, Сатурн, не размыкая вежд!

Не я, не я глаза тебе открою

Для неизбывной муки. Я склонюсь

К стопам твоим, рыдая. Спи, Сатурн!"

Как ветра неожиданный порыв,

Вдруг накатив волною одинокой,

Лишь чуть всколышет в полночи листву,

Спокойствия ночного не нарушив,

И в летней роще темные дубы

Патриции в зеленых одеяньях

Не шелохнутся больше, словно их

Околдовало звездное свеченье,

Так и ее слова умчались вдаль,

Не потревожив мертвый сон. Богиня,

Не сдерживая слез, к земле припала,

И волосы ее легли ковром

У ног Сатурна. Полная луна

Прошла по небу путь до новолунья

И полнолуньем завершила круг,

Мир заливая серебристым светом,

А бог с богиней были недвижимы

Все это время, будто изваянья.

Но час пришел - Сатурн открыл глаза.

Где блеск и мощь его былых владений?

Унылый сумрак, скорбный плач богини

Вот все, что охватили взгляд и слух.

Сатурн заговорил. Его слова

Звучали глухо. Борода дрожала

От старческой беспомощной трясцы.

"Жена Гипериона золотого,

Божественная Тейя! Я хочу

Взглянуть в твои глаза и в них увидеть

Живое отражение судьбы.

Как, это тело - мощный торс Титана?!

Как, этот лепет - голос божества?!

И этот лоб, морщинами изрытый,

Лишенный ныне властного венца,

Принадлежит Сатурну? Кто и как

Меня сумел низвергнуть? Что за силы,