Поэмы
Шрифт:
Закон — чумы, сумы нищей,
Щемиловки — нищей.
Так в этот самый — меловой
И вымерший, как чум —
За провиантом — верховой.
Строг, не скажу — угрюм.
С лицом Андреевым — Остап,
С душой бойца — Андрей.
Каб сказ — Егорьем назвала б,
Быль — назову Сергей.
Так и останутся — сторон
Спор — порастет травой! —
Звездоочитый чертогон,
Такой же верховой…
Так и останутся — раздор
В чертополохе — цел! —
Звездоочитый чертобор,
Такой же офицер…
Вокруг ковыль шумел и сох,
Сиваш молчал и гнил.
Чт'o всех не переполошил
Чертей, чертополох?
Проще бы хлеба просить у ст'eпи
Лысой — не совеститься б хоша!
Проще бы масла просить у мыса
В море, и сала у Сиваша!
Эх, любо-дорого — к нам как в гости
Все-то, да в хату-то в нежил'y!
Коли за тв'oрогом — на погосте
Больше, за яйцами — на валу
И почаще, и получше!
Закидал народ дворян!
— За барашком? Брось, поручик!
Каждый сам себе баран!
Коли хлеб простой — пирожным
Стал! Да с места не сойти,
Коль хоть столько… С'oльцы — можно.
Не изволите ль сольцы?
— Ну что, поручик? Новости?
Чиновники, чиновницы…
— До ниточки — ни денежки…
Припев: на вас надеемся!
Нам краше Пасхи, Рождества…
На вас, на вас надежда вся —
Ад — двух огней промежду!
Вы — вся наша надежда!
И стонет быт, и вторит поп:
— «Отстаивайте Перекоп!» [57]
Для обывателя — ларец,
А для хозяйки — вазочки.
— Уйдете — п'aгуба-зарез!
— Как у Христа за пазухой!
Не видят, черствая душа,
57
Всех не с винтовкой не в строю,
Всех: «моя хата с краю ведь:
Коли снаряд — так уж в мою!»
Вопль: отстояв — отстраивать.
(Примеч. М. Цветаевой.)
Как эта пазуха тоща,
Все ребрышки наперечет —
Что у конька мopcкoгo!
А все ж — всю Русь-святу несет
За пазухой…
— Христовой. [58]
Понастучавшись, не при чем,
(У нас в России — всем! [59] )
С пустым мешком и животом,
Вдоль прободенных стен…
Кусочка хлеба не дадут —
А завтра жизнь отдашь
За них! Терпи, терпи, верблюд!
58
Многоточие, тире и перерыв строки — моя последняя проверка и окончательное утверждение.
И вот, двадцать лет спустя, повторяю: Христос на Руси в тот час укрывался за пазухой добровольца. Весь Христос — за тощей пазухой добровольца. Так было — и так будет — благодаря этим двум моим строкам. МЦ. Париж, 17 сентября 1938 г.
59
То есть: всем дают (NB! последнее) (Примеч. М. Цветаевой.)
Молчи, молчи, Сиваш!
Звени, звени, чертополох!
…Добро бы — на бобах,
И не несолоно, а ох
Как солоно…
— бабах! —
Взрыв! Врассыпную, как горох!
Как с граху — воробки!
По городам переполох,
Ребята — в городки
Играют.
(Почвеннее нас
Растите, крепче нас!)
Последний двор. (В последний раз,
Конь!) — «Есть кто?» — «Се — ей — час»!
— За продовольствием. — Поесть?
— Нет, с валу, значит… — Что-с?
— …за продовольствием: чт'o есть —
Коль есть чт'o… — Разве — слёз
Вам, господин поручик? Шью,
Бьюсь, корочке раба…
— Не подаяния прошу:
Плач'y.
— Рады бы — да —
Когда самим-то негде взять!
Две: день сказать и ночь?
С глазами плакальщицы — мать,
И песенницы—дочь.
Глядит: не с неба ли с конем
К нам перекочевал?
Сей — за свининой? за пшеном—
Сей? Ну и кашевар!
Такому б п'o душу грешн'y
Встать — в жизни смертный час!
— Тогда прощения прошу.
— И мы (вдова) — и нас —
Дитя… Откуда-то — востер
Клинок! — крик лебедин.
Последний двор, за ним простор.
— Постойте, господин
Поручик! (Вольная у чувств
Речь, раз сирень цветет!)
И целый сук, и целый куст,
Сад целый, целый сот
Сирени — конному в загар,
В холст бело-лебедин.
Последний двор (посильный дар)…
— Прощайте, господин
Поручик!
Не до женских глаз.
Лазорь — полынь — кремень…
И даже не оборотясь,
Коню скормил сирень.
БРУСИЛОВ
Не то чайки, не то с'oколы —
Стали гости к нам залетывать.
— Отколь, стайка? Куда, аистова? —
…Прямо н'a голову сваливаться.
Кидай заступ! хватай птах!
— «Перешел границу лях!»
Криком через всю страницу:
— «Враг переступил границу!
Всем, кто сердцем не застыл,
Зов: не ударяйте в тыл —
Родине! одних — питомцы —
Нив! Свои люди — сочтемся!
Что за пря через плетень?
Лях: единая мишень
Для единого прицела,
Добровольцы! Офицеры
Русские! Смиривши контр-
Страсти — все на польский фронт!»